«Ковид-паспорта» рискуют стать для кремлёвских «башен и коридоров» не меньшей проблемой, чем Навальный.

С одной стороны, как показывает башкирский кейс, легальное отделение «чистых» (вакцинированных и переболевших) от «нечистых» существенно облегчает жизнь региональным властям.
Игнорирование этой потребности в сочетании с невозможностью наращивать бюджетные трансферты и благословением массовой вакцинации может спровоцировать (или резко усилить) центробежные тенденции.
Неслучайно, Вячеслав Володин, устами своего протеже, – главы профильного комитета Госдумы Дмитрия Морозова, -- выражает одобрение эксперименту, совсем недавно критиковавшемуся спикером верхней палаты Валентиной Матвиенко.

Но «ковид-паспортизация», по длительности и глубине вмешательства в частную жизнь превосходящая прежние цифро-санитарные аллергены, вроде «социального мониторинга» и QR-кодов, способна окончательно вывести из лояльного поля консервативные слои населения.
И значит, де-факто, оставить «партию власти» без ядерного электората. Как раз во время думской кампании.

Минимизировать неизбежные издержки и предотвратить уход внушительной части избирателей к ЛДПР и КПРФ могло бы появление в российском политическом меню дееспособной «неоконсервативной» альтернативы.
Однако такой партии нет и не предвидится.
А поэтому не остаётся иных вариантов принуждения консерваторов к миру, кроме как возвращения в «осаждённую крепость».

Перефразируя классика, если бы Навального не было – его следовало выдумать.
Неуклонное нагнетание страстей вокруг него, – с очевидным провоцированием на жёсткие санкционные демарши США и ЕС, – едва ли не единственный неидеологический способ сохранить/вернуть прежние электоральные высоты. Даже при введении «ковид-паспортов» и прочих административных реверансах в адрес «коллективного Грефа».

Хотя вероятность, что «заискрит» сразу в обоих направлениях, – и со стороны консерваторов, и со стороны «цифровых либералов», -- полностью исключать нельзя.