«Битва преемников» рискует стать финальной для ОПЕК.

Если в начале года Москва подозревала саудитов в стремлении «под коронавирусный шумок» выдавить российских нефтяников с европейского рынка, то теперь сделку «ОПЕК+» тестируют на прочность Эмираты.
А их основная цель – Саудовская Аравия.

Точнее – речь идёт борьбе за доминирование в Заливе двух наследных принцев – саудовского, Мухаммеда бен Сальмана, и «эмиратского», Мухаммеда бен Зайда.
При том, что гипотетический – в случае развала сделки «ОПЕК+» -- обвал цен на нефть больше ударит по Эр-Рияду, нежели по ОАЭ.
Ведь саудиты и так уже заложили 7,5%-процентное сокращение расходов бюджета в 2021 году, тогда как казна их соседей уменьшилась всего на 1,5%.
Иными словами, Мухаммед бен Зайд в меньшей степени рискует кошельками подданных и, соответственно, их лояльностью в случае, если баррель пойдёт резко вниз. А значит, и обладает свободой манёвра, достаточной для геоэкономической победы над Мухаммедом бен Сальманом.

Многие аналитики утверждают, что Россия ещё лучше защищена от падения цен на нефть – благодаря плавающему рублю.
Но неизбежным следствием очередной девальвации станут новые антирекорды в динамике доходов населения.
А возможность государства их демпфировать будет ограничена не только из-за «корона-кризиса», но также из-за высоких шансов введения санкций на российский госдолг со стороны администрации Байдена.
Тем более, что выход из альянса с нефтяным картелем, – а возможно, и распад самой ОПЕК, весьма вероятный в свете демарша ОАЭ, -- лишит Москву серьёзного «сырьевого» козыря в торге с Западом.

Кстати, в отличие от своих «нефтяных визави», Мухаммед бен Зайд одним из первых поздравил Байдена с избранием. Хотя «эмиратский» наследный принц был довольно тесно связан с окружением Трампа и даже выступал в роли посредника между 45-м президентом США и Кремлём. (Что, впрочем, можно расценить как двойную игру с целью расколоть трамповскую команду и дать дополнительные поводы для саботажа со стороны антироссийски настроенного deep state).
Показателен и недавний визит в Абу-Даби президента Армении Армена Сарксяна, состоявшийся меньше, чем через неделю после подписания соглашения по Карабаху. Его ключевой «третьесторонний» интересант Эрдоган – едва ли не самый главный региональный оппонент и недруг Мухаммеда бен Зайда.
И если в отношении Еревана наследный принц ОАЭ может действовать по принципу «обиженный моим врагом – мой друг», то, что мешает ему увязать судьбу сделки «ОПЕК+», в том числе, и с недопущением дальнейшего сближения Москвы и Анкары?