Деноминацию заменяют цифровизацией.

Своим возвращением «из-под сукна» крипто-рубль в немалой степени обязан «корона-кризису».
Точнее, его финансово-технологическим последствиям– запуску крипто-юаня и усилению отечественного «цифрового олигархата» в лице «Сбера» и «Яндекса».

При таком развитии событий «крипто-скепсис» рисковал обнулить политэкономическое значение главного набиуллинского детища – ключевой ставки.
И наоборот, введение цифрового рубля принуждает любые банки (какими бы продвинутыми они ни были) к лояльности Неглинной.
«Перераспределение средств между депозитами и цифровой валютой будет оказывать влияние на балансы банков и их потребность в использовании операций, которые они проводят с центральным банком». – отмечают авторы доклада ЦБ.

Любопытен и следующий пассаж:
«Банки могут стремиться влиять на процесс перераспределения средств через изменения ставок по счетам клиентов, что в свою очередь может влиять на формирование ставок по кредитам и динамику кредитования. Это может приводить к изменениям в потреблении и сбережениях даже при неизменной ключевой ставке центрального банка».
Это уже мессидж правительству, с недавних пор контролирующему практически все крупнейшие банки страны, включая «Сбер».
Ставка на цифру, в данном случае подкрепляемая стремлением контролировать кошельки граждан, приводит к тому, что кабмину придётся либо смириться с ощутимым падением банковских дивидендов.
Либо – с кредитным сжатием, происходящим уже совсем не по вине ЦБ.