Вскоре он запретил распространение в России марксистского «Коммунистического манифеста» на русском языке с интересной формулировкой: «Кому надо, прочтут и на немецком».
Фишка в том, что немецкий язык в ту эпоху — это главный язык социальной, политической и всякой прочей передовой мысли. Его знание было естественно для просвещённых сословий в России. Так что оговорка «кому надо» — очень точна.
«Кому надо» — это тем, для кого идеология не предмет гвалта, а предмет понимания и осмысления.
Собственно, и ресурс регулирования идейного пространства в этот день достался человеку, глубоко понимающему суть вопроса. Та же логика: интеллектуальный ценз.
Сегодня эта логика неприменима. Не из-за совершенства информационных технологий, а из-за деградации сословий, почему-то считающих себя «интеллектуальными». Вот вы бы доверили идейный мейнстрим уму и вкусу, простите, Богомолова? Вот то-то.