​​Для проживания горя утраты человека, кажется, хорошо могут помочь книги Евгения Водолазкина.
Прочитала его "Совсем другое время": это удивительная история времени и безвременья, тягучая, затягивающая, медленная, как и "Лавр", но тем и успокаивающая. Возможно, здесь важно, что она именно такая размеренная. Ты читаешь эту книгу, погружаешься в нее и проживаешь вместе с героем события, попутно отдыхая от своей грусти, касаешься ее понемногу.
Мне видится, что это как раз о неторопливом проживании чего-либо. Где нельзя с наскока все решить, где нужно время.

Историк Соловьев изучает биографию и жизнь генерала Ларионова, изучая по ходу дела самого себя.

"Улица ведет к морю, и сердце генерала наполняется радостью. Он с детства любит улицы, ведущие к морю. В том, как между двумя рядами домов невзначай появляется синева, ему видится повод для надежды."

"Соловьев вытащил наугад одну из банок и открыл ее консервным ножом. Прямоугольная банка с взметнувшейся над ней крышкой напоминала рояль. Это были бычки в томатном соусе.
В дверь позвонили.
Позвонили еще раз. Соловьев продолжал сосредоточенно смотреть на бычков. Их неброское томатное бытие казалось верхом упорядоченности. Оно не допускало даже мысли о наличии в жизни хаоса. Но хаос существовал. Он врывался в жизнь Соловьева и захватывал его в свой вихрь."

"Что многолетние занятия историей откроют мне: человечество не имеет цели, цель имеет только человек."

Если вам актуально, я напомю еще про лонгрид, который я писала: "Библиотерапия при переживании утраты".
Добавлю к нему еще эссе Элизабет Гилберт об утрате (на англ.).