Бегаю по Берлину, как булгаковская Маргарита летала по Москве. Не касаюсь земли, не голая, но нагая. Натягиваю на себя кожу профессионала, когда включаю рабочий компьютер. Стягиваю ее с себя, когда прохожу несколько кругов вокруг дома, как будто бы вернулась с работы, и сажусь работать для себя. Работа над собой, или на себя, это самый сложный фриланс, за который я берусь. Сроки неопределенны, тз – хз, заказчик, кажется внятный, но сам не знает чего он хочет. Поиграйте с цветами, говорит. Возьмите лилии, или вот, тюльпаны.  Мне сложно вспомнить чего хотела булгаковская Маргарита. Я пыталась вспомнить кем я хотела стать в детстве – учительницей математики, журналистом, даже немного космонавтом. Думаю, что неплохо было бы загадать стать себе хорошим другом, а не надзирателем с палкой, не едким критиком. Стать для себя человеком, с которым хотелось бы провести всю жизнь, потому что с кем еще, как не с собой.  Я иду широкими шагами и заталкиваю в себя воздух, чтобы идти ровно. Иногда говорю себе: "господи дай мне сил", а он отвечает: "охренела что ли, куда тебе больше?". Силы вообще похожи на воду в колодце – там посмотришь, хватит ли еще на поиски нового, продолжения старого, а еще хочется писать тексты, шагать широко и дышать ровно. Мне казалось, что колодец всегда полон. Поэтому хочется черпать оттуда воду не ведрами, а цистернами. Главный навык, который я никак не могу отработать помимо предлогов и артиклей, это как вовремя остановиться, чтобы преждевременно не увидеть дно этого колодца. Как-то раз я его уже видела, и не могу сказать, что мне понравилось.  То, чтобы было воздухом становится фразой "может быть это к лучшему". То, что было яростью, а ярость это великое топливо для прогулок, становится тремя километрами за двадцать пять минут. Силы есть, ум поберегу – пригодится колодец, цистерны ждут.