Спасибо, лето, что ты все.

По обыкновению я уезжаю куда-нибудь в самом конце августа. В прошлом году это было море, в этом получилась антропологическая экспедиция. Мне нравится смотреть на людей - на вокзалах, в трамваях, в прогулочном катере, на выставках, на блошиных рынках. Смотреть как они едят, пьют колу и вино, танцуют, как кривится их рот, когда они плачут, какие звуки они издают, когда смеются. Мне нравится смотреть, как они лежат на полу и держат ровно спину.

Местные не сетуют на погоду, втягивая голову в дождевик. Я бросаю вещи после восьми часов в поезде и на полустанках, пешком иду в центр и мной можно осветить все фонари. Не то, чтобы я чувствую себя здесь как дома, дома - это вообще часто не про комфорт, здесь я чувствую себя настоящей и живой, как будто мне нечего бояться или стесняться, можно выпрямить спину. Мне хочется, чтобы лето закончилось, а канал, упирающийся в Амстел не кончался никогда.

Я хожу гулять ночью и рассматриваю местных - кошек, гуляющих самих по себе, пару на первом свидании, пару на предпоследнем, вот они на одном велосипеде едут домой, распевают песни, у них в подвале убегает кофе. У мальчика печенье упало на асфальт, и он ищет у очереди подтверждение того, что итальянский рогалик с уличной плитки есть все-таки можно.

Всегда кажется, что ночью должны происходить какие-то чудеса, как в Новый год или в день рождения. Ночью нет ничего магического, у магического нет часов работы, оно круглосуточное. Без дней недели. Без выходных.

Пока я ищу дорогу домой, я вырисовываю для себя тезис, что хочется жить без дураков и по-настоящему. Научиться договариваться с собой, не вступая в компромиссы. Делать то, что хочется, но не назло себе, а на благо. И эта мысль ведет меня домой до полуночи.

Понимаю, почему мне хорошо в Амстердаме - тут погода как мое настроение, по пять раз на дню то плохо, то хорошо, то хмуро, то все осветилось, а то и хорошо и плохо одновременно.

Следующей ночью все еще выхожу гулять по пустым улицам, выпила полтора бокала вина в безымянном баре. За соседним столиком голландка рассказывает своему дейту о своем знании русского языка. Я тоже заинтересовалась. Она говорит: “Я очень вежливо разговариваю, и у меня нет акцента” - и, действительно, у нее очень нежное произношение, и голос.

Пока она репетирует мастерство вежливости и извинений, я тренирую навык держать себя в руках. “Я в порядке,” - пишу смс. “Все ок,” - говорю по телефону.

Выхожу к Музейной площади, на ней никого нет. Ни людей, ни чаек, ни мусорных пакетов. Два пацана терзают баскетбольшое кольцо. Я ложусь в плетеные качели на детской площадке, где, как мне кажется, меня никто не видит. Раскачиваюсь сильнее, как в детстве, чтобы наебать гравитацию. Не надо пытаться никого наебать, чувство невесомости должно прийти с другой стороны.

Включаю трек, раскачиваюсь и прыгаю из воскресенья в понедельник, из лета в осень, из вне себя в себя и обратно. Отпуск закончился.

Идут титры.