Пять лет назад я и мой товарищ хотели куда-нибудь на денек выбраться из Берлина, но не имели понятия, куда бы нам поехать. Поэтому на станции мы спросили куда отправляется ближайший поезд — он ехал в Лейпциг, и мы сели в него.

Тогда, как я уже говорила, ничего не было понятно. Пятиэтажки, готические церкви, сталинки, пригорки, трамваи, едущие в направлениях неизвестных мест. Если в Берлине замедлилась жизнь, то здесь она движется как пенсионер в самом правом ряду автобана. В Лейпциге никто не покупает цветы, прилавки ими забиты. Велосипедные дорожки иногда напоминают о своем существовании, но не постоянны.

Здесь любят гравий, продукты из биомагазинов и Баха. Больше всего я хочу найти молочное мороженое в вафельном стаканчике.

Получилось два свидания — одно запланированное, другое случайное.

Мне хотелось покататься на байдарке, передо мной стоял мужик, который предложил покататься вместе. При учете того, что я человек, ориентирующийся в право-лево как крестьянин в армии Кутузова — сено-солома, навигация была в самый раз.

Я четыре раза села на мель, чуть не въехала в пассажирский катер и с облегчением бросила весло на пирс полтора часа спустя.

“Если никуда не грести, ничего не получится”, — поделился житейской мудростью мужик. “Ну да, ну да,” - согласилась я и увернулась от очередного катера, покушаясь на жизнь саксонского селезня.

На выходе с проката лодок нашлось кафе с гамбургским очарованием. “Взрослые могут заказать из детского меню? Тогда мне пожалуйста “Я не голоден”. Мимо плывут люди на байдарках, они гребут, но не сопротивляются течению.

Я не сопротивляюсь течению, слушая, как мужик читает свой мещанский монолог как молитву.

Кто бы знал что разламывание шести рыбных палочек на картофельном пюре из детского меню будут самым увлекательным занятием на этой встрече.

Прихожу домой — дома в вазе стоят сухие цветы. А хочется, чтобы были живыми.