Мне столько раз говорили, что Берлин это город свободы, что я почти в это поверила. Хотя, когда об этом говорит так много людей, поверить в это сложно, просто из принципа.

Мои знакомые рок-звезды, рекламные щиты и незнакомые люди в баре на разные лады говорили мне, что все возможно. Нужно только потерпеть и подождать. Вот сейчас откроем галерею. И сколотим группу. И мастерскую снимем. И вот тогда мы абсолютно точно заживем.

У немцев есть фантастическая любимая фраза: ‘Mach dein Ding’ - что значит примерно следующее -- найди себе занятие по душе и занимайся только им. Пусть кто-то другой кипятится в котле капитализма. Обычно эту фразу мне говорили люди, у которых таких дел было как навоза за сараем. Но они не очень охотно к нему прикасались.

Я же все ходила в поиске свободы. Начала писать тексты, съехала в отдельную квартиру. Забила пару гвоздей без формального письма в домоуправление. Чуть не украла во дворе чужого кота. Выкинула бесчисленное количество мешков с бумагами, безделушками, тряпками. Выкинула все, что пахло сиренью, так как моль выехала вслед за мешками. Зажила не то чтобы очень свободно, но поспокойнее. Места стало больше, поэтому все, что не находит поверхность, в какой-то момент оказывается на полу. Я занимаюсь своим делом - я органически ненавижу уборку и люблю структуру везде, кроме пространств. Говорят, если хочешь стать президентом, начни со своего шкафа. Я, пока что веду себя как Ельцин в девяностые - везде разруха, и я избавляюсь от того, что мне не принадлежит в не очень трезвом состоянии.

Недавно я задумалась - желание оклеить комнату обоями это культурная вещь или возрастная? В Берлине от всего лишнего принято избавляться, поэтому легко обставить квартиру тем, что соседи оставили в подъезде. Тут все про bold - не всегда прилично, не всегда вежливо, зато честно.

В Москве редко кто выходит из дома за хлебом в тренировочном костюме, только если ты не разочарованный жизнью мужик. Поход за хлебом это целая экспедиция к людям - как туда выйти без нарисованных бровей? Мне в Берлине в голову не придет красить брови - не потому что я не забочусь о психологическом здоровье окружающих, а потому что они у меня и так смотрят в разные стороны, und das ist auch gut so.

Моя первая стадия берлинской свободы пришла ко мне через внешний вид. Захотела и нарядилась во все самое лучшее, это не я overdressed, это вы underdressed. Если хочется себя окружить красотой - нужно надеть шелковую рубашку. Хочется закутаться в сермяжный кафтан - пожалуйста. Утонуть в растянутом свитере с блошиного рынка? Нет проблем.

Я просто наконец-то сделала так, как мне было удобно. Это тоже искусство.