Сбылась мечта миллениалов - у них есть валидный повод сычевать дома и они никому ничего не должны (кроме сделанной работы и мытой посуды).
Теперь никто не будет осуждать вас за то, что вы уже третью неделю подряд переносите встречу со старым знакомым, а хотите общаться со своими выдуманными друзьями. Вот дверь Наташа и растение-дворняжка Карл абсолютно не против моего присутствия. Мой холодильник еще никогда не видел столько еды, а у многочисленных круп наконец-то появился шанс быть съеденными.
Полтора года я избегала велосипеда - езда по Нойкельну меня бесит из-за местных водителей и манеры парковки в три ряда, по центру - потому что туристы делают селфи прямо на дорожках и я подъезжаю к ним близко-близко и звоню им прямо в ухо, чтобы они подпрыгнули. Я и забыла какое это счастье - ездить на велосипеде, сразу такое чувство, как будто любое расстояние тебе по силам, кроме перелета Берлин - Москва - Берлин.
Сегодня был благостный день, конец конца Земли, привет тебе, великий Джонатан Франзен. По Берлину гуляют потрясающе красивые люди, все держатся друг от друга на тургеневском расстоянии. Кто-то предательски кашляет. У закрытого кафе Вальтер играет дуэт - пианист и барабанщик. Солнце - скандинавскоиюньское, то есть кусается и холодом и жарит, как не одевайся, все равно будешь чувствовать себя дураком. Все эти люди, слушающие мрачный построк в солнечный день, могли бы играть у Серебренникова. Завтра вечером все сядем на расстоянии не менее полутора метров и напишем свой Декамерон.
В магазинах пустота. Все чувствуют себя дураками, но покупают макароны. На солнечных верандах люди кутаются в шарфы и допивают просекко перед тем, как все бары уйдут на карантин. Хипстеры заменили пенсионеров в игре в петанк. В Il Casolare хмурый мужик говорит, что пицца будет только через полчаса. Собаки продолжают гадить прямо посередине тротуара, а фонари в Нойкельне не гореть.
А еще в 2009 году отец подарил мне маленький айпод, в котором была одна единственная песня. Вот 11 лет спустя, я разгадала, что он хотел мне сказать.