Над Берлином выветрился запах пороха, но весь новогодний мусор все ещё валяется на моей площади у дома. Табличка гласит: «Вы несёте ответственность за свою безопасность на этой территории (при снеге и гололёде)». Ну вот 31 числа мне такую ответственность брать на себя не хотелось. А так я каждое утро прохожу мимо прошлогодней пустой бутылки просекко и коробок от петард.

В уходящем году что-то мне засвербило посмотреть на современное искусство. Вот чего, а в Нойкельне этого добра навалом: каждая стена или дверь оказывается объектом какого-нибудь граффити или стикера, а каждый третий магазинчик с витриной оказывается чьей-то домашней галереей. Я ходила в такие раньше, больше из антропологического интереса – нигде больше не встретишь такой разномастной публики. И сразу видно, люди пришли на искусство смотреть или себя показать.

Моя подруга из Москвы Hedonism Path потащила меня на какой-то проект экспериментальной музыки. Дело было в воскресенье вечером, и я грезила кроваткой, а в итоге в восемь вечера мы отправились на край света в чью-то мастерскую. Удивительно, но среди ценителей экспериментальной музыки не нашлось ни одного знакомого: то ли все разъехались, то ли ценителями возомнили себя только мы. На баре оказалось два вида вина - хорошее и очень хорошее. Мы решили взять очень хорошее, и это спасло мне вечер. Ну почти.

Второй акт начался с перформанса: на сцене бегали красивые девушки, выкрикивая рандомные слова. «Там что-то высоко интеллектуальное», - говорит мне подруга. – «Надеюсь, стакана вина хватит». «Если нет, то есть вариации good и great», – отвечаю я. – «Главное, далеко не отходить от бара».

А потом мне воздалось за недосып и неумение находиться с серьезным лицом на серьезном мероприятии. Мне чудовищно захотелось засмеяться. Те, кто меня знают, могут себе представить надвигающуюся на меня катастрофу. Я подумала о мертвых котятах, о том, что тридцать лет ближе, чем двадцать, о бардаке дома, о некупленных подарках, о налоговой декларации, о всех своих несчастных подростковых влюбленностях, я попыталась вспомнить число пи дальше четвертой цифры, но все было тщетно. Хохот превращался в клокот. Подруге удалось выйти. Мне захотелось провалиться куда-нибудь дальше, но аварийный выход из этой ситуации был забит людьми с серьезными лицами: «Может быть, открыть Медиазону?»

Я заказала второй бокал. Перформанс стих. Начался третий акт, теперь артисты вопили под оркестр и уже более организованно. «Народ начал ржать», – пишет мне подруга. «Ну, значит они не киборги и не зомби», - отвечаю я.

Экспериментальная музыка это, конечно, неплохо. Но лучше, когда для обезболивания предлагают два вида вина - good and great.