В школе дополнительным языком был немецкий, но я как-то особенно не придала этому значения. От трех часов в неделю на протяжении семи лет, не осталось ничего, когда настало время спросить дорогу до центра в Дюссельдорфе. Где-то я что-то слышала про датив и аккузатив, умоляла библиотекаршу отмазать меня от зачета, пообещав разобрать все пыльные книжки, а так же выучила единственную тему наизусть, как стихи, не очень понимая, о чем я там рассказываю. В институте я решила учить французский, но я люблю четкость, а три гласные, вместе приводящие в один звук "o" и стайки лигатур в каждом слове вызывали когнитивный диссонанс. Поэтому я решила учить финский - ведь там всего пятнадцать падежей, нет предлогов и все слова как на подбор ебанутые. Из любимый мной слов было leninki - парадное платье, herata - глагол просыпаться, и гениальное "ох ты ж витту", которое лучше не произносить в приличных кругах, но между собой можно. Переехав в Голландию, я решила учить голландский -- сначала кажется что ты в стае гусей и их всех тошнит, но потом я полюбила всевозможные сочетания согласных и несогласных, и теперь меня тащит от слова blauw, grappig, brodje, vrij, onbijt и так далее. То есть в моем случае учить голландский абсолютно бесполезно, а когда ты что-то все-таки знаешь из немецкого, вместе с английским лучше всего просто учиться воспринимать все как ребенок, то есть сначала дать сознанию сложить буквы в слово, потом его прочитать, а потом по созвучию скорее всего получится понять, что оно значит. Но это работает не всегда. Но мне нравится читать вывески и даже иногда заказывать на нём рыбу и кофе. Для этого нужно было полгода походить на курсы голландского в институте.

Переехав в Берлин, я удивительным образом заговорила, хотя вообще Берлин это официально худшее место для изучения немецкого языка. Я знаю людей, которые живут в стране по десять лет и не могут связать три слова, им просто это не нужно. Или неинтересно. Сначала я начала заниматься немецким с подругой, в библиотеке братьев Гримм, оккупированной студентами и бомжами с локальной станции метро, между сотыми чашками кофе и историями из Тиндера. Потом внезапно наступил декабрь 2014 и кофе стал стоить сто рублей. Я оттачивала мастерство грамматики на фразах из серии "у меня все черное в стирке, поэтому меня не пустят в Бергхайн". С 2014 года по сегодняшний день в Бергхайн я так и не сходила, хотя черных платьев у меня пруд пруди. Потом подруга уехала, а у меня на руках остался учебник уровня B1, и я просто начала решать в нём все подряд, потом начала заниматься с другой подружкой, а потом внезапно у меня появился немецкий мужик и это стало ключевым стимулом для того, чтобы мне хотелось понимать все, просто потому что его голос на немецком нравился мне гораздо больше чем на английском. Такому количеству швабского сленга на хорошем немецком произношении ни на одних курсах не научат. Мы тусовались с его друзьями, где я тоже ничего не понимала. Сидим на каком-то ужине и я понимаю, что плот моей самоуверенности в том, что я хоть как-то могу изъясняться пробит беглой немецкой речью, льющейся вокруг меня и я начинаю тонуть в океане отчаяния. Поэтому я решила, что в принципе терять уже нечего - если позориться, то хотя бы с благой целью, поэтому свои речи с людьми в барах и на вечеринках я начинала со следующей фразы "я так себе говорю по-немецки, но постарайтесь не терять терпение, и все равно говорите со мной дальше, я буду спрашивать вас о словах, которых я не знаю и если вам не не лень, то даже можете меня поправлять". Больше всех, конечно пострадал мой мужик, ему с легкой дислексией пришлось поправлять тонны моих грамматических упражнений, а так же угадывать действительно ли я все понимаю или талантливо делаю вид.