Поездки в Россию очень часто оказываются потрясением - как будто в первый раз научился плавать. Над районом Wedding каждые три минуты пролетают самолеты. В воскресенье вечером они развозят туристов обратно в их родные аэропорты. Впервые за шесть лет я и мой товарищ съездили на боковом плацкарте в Петербург и мне выдалась уникальная возможность посмотреть на себя, на обе столицы и на то, что нас окружает не только своими русскими глазами, но еще и иностранными. Возвращаться в Берлин как вернуться на родную базу, вернувшись с МКС. Все было в невесомости, но по приезду хочется плюхнуться в плед и чтобы тебя кормили яблоками по прилету, как Геннадия Падалку.

Я представляла себе, что Россия может быть странной, но в этот раз я убедилась в этом окончательно, в какой-то степени в каноничности и стереотипности, ебанутости и красоты места в котором я выросла, в котором я иногда живу, но стараюсь теперь уже до конца не вливаться. У Москвы хорошо получается мимикрировать под Берлин, но не хватает богемного безразличия, всем все слишком интересно. Все всё равно чем-то заняты, даже если они потягивают вино, принесенное собой в кармане на вечеринку в какой-то арт галерее в гаражах на ходынке. В Берлине тобой люди интересуются изнутри, в Москве это сразу выходит наружу, будь ты недоволен, счастлив, раздражен, в гипомании. Удивительно как Москва вмещает в себя так много людей, которые хотят и могут двигаться. Ходят они быстро, рассматривают тебя пытливо. Попав в какой-то барчик, набитый молодыми и успешными москвичами, я почувствовала как будто я прохожу по бесконечному коридору металлоискателей, в городе где всем всё интересно, а раз ты не совсем голый, но ты обязательно в каком-то из них зазвенишь и тебе будет о чем рассказать. Сначала чувствуешь себя неудобно, потом включаешься в эту антропологическую игру, пока рекламщики, журналисты, продюсеры, айтишники, наверное какие-то студенты и даже столяры бьются в экстазе под диджей сет. От всех вкусно пахнет, все источают жизнь. Оттуда выпрыгиваешь в параллельную реальность, где тебя на выходе подхватывает таксист в гипомании и мчит тебя по Бульварному кольцу с неприличной скоростью. На утро ты лечишь злое вино борщом, по телевизору рассказывают про любовников Аллы Пугачевой, показывают фильмы про покорение космоса, про советских шпионов и просто шпионов. Это кольцевая ветка из стереотипов, поезд дальше не идёт.

Всем этим хочется любоваться, но у меня Москву любить не получается. Зато получается любить Петербург, шляться между рядов доходных домов, вертеть повсюду головой, ездить по трем островам на стареньком автобусе, вокруг церкви, хипстерские бары, мастерские с видом на залив, русские сезоны, восемь литров домашнего сидра, ориентальные кошки, школы в самых необычных местах, законсервированные в советском периоде столовые, кондитерские, в которых супы выглядят как произведение желейного искусства. Ходишь тут и там и думаешь: “Вы вообще как тут среди этой красоты живете?”. Мне отвечают: “С туберкулезным придыханием”.