Моя подруга, назовем ее, скажем, Карина живет в квартире на первом этаже. У нее есть сад, где по ночам бегают крыски, а днем в нем играют славянские и турецкие дети, пять раз в день раздаются молитвы из мечети в ближайшей подворотне, а по другую сторону идет нормальная стройка, и архитекторы, дизайнеры и прочая творческая шобла пьет шампанское из биоразлагаемых стаканчиков. Как-то раз противостояние верующих и безбожных хипстеров в мультикультурном районе смиксовало пение муллы с LCD Soundsystem. Все это сопровождается джинглом закрывания дверей городской электрички, раздающимся раз в пять минут.

Зимой в любой берлинский квартире, если это альтбау, адский дубак, а если квартира на первом этаже, то в принципе можно на ночь еду в холодильник не убирать. В Москву зимой мы приезжаем погреться у центрального отопления и вспоминаем о нем холодными берлинскими ночами. Поэтому даже в однокомнатной квартире нужно выбирать комнату, в которой будет работать батарея. Квартира небольшая, и Каринин молодой человек сказал, что ему нужен буфер между прихожей и кроватью, место, где можно было бы просто посмотреть сериал, да и с кровати на пол не очень удобно класть пустую пивную бутылку. Карина вообще любит местный аналог авито и вместо того чтобы сидеть на фейсбуке, изучает локальный мебельный паноптикум. Так она нашла роскошную антикварную софу, сделанную лет 150 назад, от которой хозяин хотел избавиться за так. Найти машину и человека с правами, который запихнет тебе софу и вывалит ее у дома тоже не очень просто. "Möbel-такси может вечером, тебе ок?" спрашивает мужика Карина. Бережливый немецкий мужик отвечает: "Сейчас я посмотрю, может она влезет в мой пежо, наши люди за диваном на такси не ездят". Так как мы люди практически интегрированные, такой вопиющей галантности в мире бесплатных вещей, где правит "самовывоз", еще не было. Карина пошла за бутылкой вина и конфетами и отправилась на другой конец города. Сложившись втрое во время езды по заплаточным улицам северных районов Берлина, она узнала, что софа принадлежала прапрабабке джентельмена, и что если так послушать, то он не только галантный, но и расточительный, поскольку такой диван даже в приличном митте на улице вряд ли найдешь. Так как поездка с незнакомыми людьми всегда включает смолл-ток, Карина узнала, что мужик вау, работает не художником, писателем, сценаристом или айтишником - а детективом. Его приглашают не на вечеринки в Schwuz, не на вернисажи в Сексауэр и даже не на слеты молодых стартаперов, а в основном взломы в квартирах и неудавшиеся операции в больницах. Работа, говорит, нестрессовая, мне все радуются, наконец-то приехал полицейский. Теперь интересно: большинство грабежей происходит, когда люди спят в квартире, а крадут в основном телефоны и ключи от машины. Из всех грабежей в принципе раскрывается только десять процентов. Но радуются ему все. А в больницы он приезжает убеждаться, что, если больной умер после операции, то он умер не от колото-ножевых ранений тех, у кого работа действительно нервная. "Ну и как вам, не надоело еще?" спрашивает Карина. "Нет," отвечает детектив, "у меня на работе не соскучишься, труп трупу рознь, и ограблений одинаковых тоже не бывает".

Бережливый немецкий следователь помог затащить софу в квартиру, горячо поблагодарил за конфеты и за освобождение его от прапрабабушкиного хлама.

Но самое милое было то, что он сказал: я прихожу домой после восьми-десяти ограблений, сажусь дома на диван и думаю: ни хера себе, мою квартиру сегодня не ограбили!