— Игорь Владимирович, в Европе рекордная инфляция. Российские и белорусские госСМИ заявляют, что это следствие санкционной политики Запада. А в чем вы видите причины? — В первую очередь стоит говорить о последствиях такого фактора, как пандемия ковида. Ведь в ее разгар правительства богатых стран направляли огромные деньги на пособия населению. В США даже сложилась такая ситуация, что при наличии свободных рабочих мест люди не хотели устраиваться на работу, поскольку могли жить на пособия. Деньги накопились, и начали давить на рынки, что привело к росту инфляции. Кроме того, сократились перетоки рабочей силы между национальными рынками труда. Работодателю стало труднее найти работника, и он вынужден предлагать более высокую заработную плату, а выросшие издержки потом транслирует в более высокие цены. Санкции и удорожание энергоносителей — второй существенный фактор, и он наложился на уже сложившуюся ситуацию. Однако он недолгосрочный. На стороне нефтегазового предложения уже стали реализовываться различные проекты, появляются неожиданные решения, цена на нефть пошла вниз. — Так «вертолетные деньги», которые правительства развитых стран вливали в свои экономики во время пандемии, стали благом или наоборот? — Не стоит забывать, что экономика существует для людей. Если закрылись фирмы и люди попали в тяжелейшую социальную ситуацию, ушли в криминал, то компенсировать такие потери трудно, а порой и невозможно. Так что инфляция, конечно, неприятная вещь, но куда хуже, когда в экономике нет спроса и продаж. Поэтому лучше в трудное время поддержать спрос, а потом постепенно справляться с инфляцией. В конце концов, как бороться с инфляцией, экономисты теперь уже примерно понимают. — Экономисты во всем мире все чаще говорят о возможной глобальной рецессии. МВФ не отрицает такого сценария. Как вы оцениваете вероятность наступления глобального экономического кризиса? — Увы, вероятность его довольно высока. С одной стороны, это связано с той инфляцией в развитых странах, о которой мы говорили. Меры по борьбе с ней обычно ведут к удорожанию кредитов и тем тормозят рост экономики. С другой стороны, на мировые экономические процессы влияет нестабильная экономика Китая. И если она «замедлится» (а КНР это 18 % мирового ВВП и 13,4 % мировой торговли), то сократятся ее закупки в других странах, что может существенно затормозить всю мировую экономику. Поэтому рецессия вероятна, но нет оснований полагать, что она будет очень тяжелой. Все-таки за последнюю сотню лет экономисты научились многому. Да, они не могут полностью предотвратить рецессию, но инструменты профилактики долгосрочной депрессии все же есть. Ведь экономика — как легкие: то вдохнет, то выдохнет. Растет инфляция — значит, нужно гасить ее удорожанием кредитов. Наступает рецессия — значит, нужно смягчать ситуацию, снижая ставки, и наращивать госрасходы. Так работает сейчас регулирование экономики . Более того, нынешняя ситуация открывает и новые возможности. Мы уже говорили, что структура энергетического рынка будет меняться. А значит, придется строить новые предприятия по производству и использованию сжиженного природного газа, прокладывать новые трубопроводы, строить новые АЭС и инвестировать в ВИЭ. Значит, в экономику пойдут инвестиции, будет развиваться коммерческая деятельность, и это обеспечит рост спроса и поможет выходу из рецессии.⏩