❓— Сергей Александрович, как вы оцениваете дальнейшее развитие российской экономики с учетом всех введенных санкций? — Я могу дать среднесрочный прогноз, а с долгосрочным вопросов больше, чем ответов. Один из сюрпризов для многих экономистов заключается в том, что, несмотря на все события, развернувшиеся после 24 февраля, российская экономика прошла І квартал гораздо лучше, чем ожидалось. Связан этот феномен отчасти с тем, что российский импорт упал намного сильнее экспорта, а экспорт, наоборот, сократился незначительно. Сложилось так, что, во-первых, долгосрочные контракты продолжают выполняться, во-вторых, страны, вводящие санкции, не имеют технических возможностей заменить российские энергоносители в ближайшее время. Скорее всего, по итогам этого года спад российской экономики составит 5–6 %, и, если не будет сюрпризов от политиков, примерно такую же цифру мы увидим и на следующий год. Важно понимать, что любой прогноз делается на основании имеющихся фактов. У экономистов есть такая любимая присказка: «…при прочих равных условиях». Если резко меняются цены на нефть, вводятся, отменяются или смягчаются санкции, прогноз приходится кардинально пересматривать. ❓— Почему тогда вы не можете сделать долгосрочный прогноз на основании имеющихся данных и с учетом «при прочих равных условиях»? Что можно сказать об экономике России через два-три года? — Дело в том, что Россия традиционно сильна на рынке углеводородов, а у него есть особенность: этот рынок неэластичен на коротких дистанциях. Значительная часть потребителей нефти и газа не могут отказаться от их покупки, даже если экономическая конъюнктура сильно изменилась. Независимо от того, растет или падает экономика, нужно заправлять автобусы, которые возят людей на работу, машины скорой помощи, сельхозтехнику и так далее. То есть в краткосрочном периоде люди вряд ли что-то могут сделать, чтобы повлиять на цену. Но когда они видят высокие цены на нефть и газ, как сейчас, то начинают утеплять свои дома, рабочие места, использовать энерго­сберегающие приборы, после чего расход газа и нефти падает в 3–5 раз. По всей Европе сейчас рычат перфораторы и электродрели, люди утепляются. В некоторых странах на эти цели даже кредиты выдают. Угольные электростанции тоже никуда не делись. Их расконсервация — вопрос нескольких недель. Процесс уже пошел. Польша, например, объявила, что будет компенсировать ущерб окружающей среде от угольных электростанций тем, что посадит полтора миллиона деревьев, которые своими листьями будут поглощать углекислый газ.Через два-три года мир может очень измениться, поэтому и трудно делать долгосрочные прогнозы. ❓— Скажется ли на экономике отказ стран G7 от импорта золота из России? — Почти нет. Многие санкции громко звучат, но мало что значат. Россия, конечно, крупный производитель золота, третий в мире, но, во-первых, часть золота она не продает, а использует в качестве резервов. Во-вторых, продает золото почти исключительно в Азию. ❓— Как долго правительству России (соответственно, и Беларуси) удастся удерживать курс рубля? — С российским рублем произошло то, что с ним произошло и в Советском Союзе, — он одеревенел. Рубль тогда называли деревянным из-за того, что его невозможно было обменять на доллары и марки. — Но сейчас же другая ситуация. Можно пойти в обменник и купить валюту по официальному курсу… — Вы давно не были в Москве. В России есть биржевой курс и курс наличной валюты, и они отличаются на 20–30 %. Мало того, что за валюту нужно переплачивать, так за ней еще нужно побегать. Моему знакомому понадобилось купить 5000 евро, так он три дня ездил по всем обменникам Москвы, чтобы откупить эту сумму. И это в Москве. А в регионах вообще днем с огнем валюту в обменниках не сыщешь. ❓— Хорошо, но меня интересует официальный курс российского рубля, потому что от него зависит курс белорусского по отношению к мировым валютам. Каким он будет к концу года?⏩