…И, конечно, мир этот во всех смыслах искусственный. Искусственный мир — мир извращённый. Если человек — обезьяна бога, то жители мира «Катерины» — обезьяны художественных образов, потому что в нормальной природе такими не бывают ни кровати, ни камни, ни, простите, грибки. И люди: самый яркий тут Борис Тимофеевич, которого играет неузнаваемый Альберт Макаров (пластический грим — одна из точек схождения моего личного пермского диптиха) — он Иван Грозный, конечно, и, конечно, сатир, карикатура на два утрированных и уже до предела, до равной мифологичности абстрактизированных образа. Если вы хотите trigger warning, он тоже есть: Зиновий Борисович (его играет замечательный и очень вообще мною любимый Иван Вильхов). С ним вполне объективно кое-что не так (не как в спектакле Бертмана). Я очень волнуюсь, если мне кажется, что спектакль сообщает идею disability is evil; здесь, мне кажется, всё в порядке — мир во зле лежит, зло носят в себе все, кроме маленького мальчика Феденьки (его для наглядной иллюстрации этой идеи снабдили аж белыми крылышками, и это, мне кажется, единственная эстетическая лажа в спектакле — но драматургически они хорошо выкрутились, так что не бойтесь, когда он появится, потерпите), а он, на самом деле, просто не успел пока. Это важно, это про нас. Про то, в частности, что мы, как Аксинья в этом спектакле (Анна Анимисова оч круто всё делает), с одной стороны очень боимся и ойкаем, пока нас насилуют, а потом стоим с теми самыми мужиками, которые. Вообще про Аксинью расскажу уже в как бы постскриптуме: она и маска, и Лолита, и символический заместитель огромной тряпичной куклы (не наоборот), на растерзанном теле которой потом поселяются Катерина и Сергей. В отличие от спектакля Кушея (там великая и бесстрашная Кэрол Уилсон) с очень реальным изнасилованием, здесь натурализма очень немного (как и во всём спектакле — в частности у Паунтни в «Макбете» вот кровь безёная, как вы помните, а тут ни у кого нет никакой, и это труЪ, говорю же, искусственный мир во всех смыслах), и это тоже про время: тогда нужно было всё видеть очень подробно и достоверно, чтобы понимать, сейчас так не выйдет, сейчас подробно и достоверно у нас у всех за окошком. (Или не у всех.) Отдельным событием для меня стал дирижёр Кирилл Бузмаков (в этом году он дебютировал в ТТ в качестве дирижера-постановщика ещё мюзикла «Сонная лощина», который я не видел) с очень важным сценическим присутствием, с дирижёрской хореографией, которая не является показной и не идёт по статье симуляции музыкантской работой, но при этом, конечно, именно хореографией и является. Что ещё сказать. Спектакль, я надеюсь, будет идти, Пермь близко. Вы хотите его посмотреть. И послушать. А про «Бороду» я расскажу вам попозже, пока пойду собирать вещи и ехать в аэропорт. #жизньнамаске