Многие мои друзья (а у меня вообще самые лучшие друзья на свете), которые сейчас делают театр в России, за недавнее время в разных формулировках сказали мне, что прямо сейчас не могут выдумывать трагедии, потому что все трагедии реальны, и выдуманные на их фоне выглядят, скажем, неловко. И вот кто-то сейчас сочиняет штуку про и для кабаре, у кого-то люстры танцуют канкан, у кого-то ещё рок-н-ролл на кладбище. Абсурд работает, комедия работает, feelgood-проекты работают, а с трагедиями сложно. Друзья у меня, повторюсь, лучшие на свете, но очень разные. Я как слушатель и зритель этого так не чувствую. Есть какие-то вещи, которые я перестал мочь слушать, например, но в этом нет системы. Возможно, для меня дело так обстоит потому, что я — как я не есть автор — на самом деле не связан тем, когда вещь написана, ну и в поле моего зрения обычно совсем не только премьеры. То есть для меня катартическая функция выдуманных «491 по Фаренгейту» там и прочих «Эдипов» никуда не девается. Но. Сейчас feelgood-жанр правда стал для меня работать по-другому, а многие затем коммерческого театра перестали казаться неловким способом добычи денег на не очень понятно что. Хуже вам скажу, я наконец понял, как это люди «ходят в театр отдохнуть» — потому что ну правда, ты идёшь смотреть, как Орест перерезал всю свою семью там (ладно, не всю), и два часа думаешь о тяжёлой жизни Электры, которая важнее твоей собственной. Ну на эти два часа то есть. А потом страдания Хризофемиды там в тебя уже не заливаются, и другие три часа ты ржош над тем, как Дионис поперся в Аид за Еврипидом. И потом там ещё часа три тебе как-то нормально. Или нет. Эта длинная преамбула была к тому, что вчера я сходил в МДМ на зиц-пробу джукбокс-мюзикла по песням группы «Секрет», который называется «Ничего не бойся, я с тобой» (превью с конца ноября, премьера 3 декабря). Я терпеть не могу джукбоксы — потому что верю, что театральная музыка на самом деле отличается от нетеатральной, и мало кто пишет песни как театр. Я очень удивился теме и затее — потому что есть «Винил», который и так перепева фильма «Стиляги», есть «Стиляги», которые и так перепева мюзикла «Винил», горшочек, не вари. Я с большим недоверием отнёсся к касту, потому что взяли совсем молодых и неопытных людей, а мюзикл в России не умеют толком делать даже опытные. И так далее. Ну в общем — всё это я беру назад. Сейчас мы живем в очень мертвом мире, а это вот неожиданно и вне всяких попятных причин — очень живое. Ребята, полные энтузиазма, отплясывающие с бешеным куражом рок-н-ролл под песни, которые ни по какой логике вообще не должны бы их трогать, а однако ж. Совершенно безыскусный сюжет, без чудес и сюрпризов, но очень во всех смыслах ясный. Шуточки — ну, они не какие-то гомерически смешные ля видел пьесу, без спойлеров), но мы так когда-то могли шутить, а теперь не получается. А у них вот получается. Есть ли у этой истории второе дно и нужно ли его придумывать — это разговор отдельный, отложим на после премьеры. Но это права штука яркая и честная, и вот сейчас, мне кажется, она может пригодиться и взлететь. Очень любопытно, что поют все очень современно, и аранжировки Евгения Загота тоже располагают к переводу клише ностальгического поп-рока в клише нынешнего попа. Очень любопытно и то, что всё происходит в выдуманном месте и времени, то есть в каком-то сказочном Ленинграде 80-х, где неожиданно пахнет свободой и эта свобода на удивление легко реализуется — но при этом слышны маркёры очень реального тогдашнего времени, причём временами какие-то пугающе точные (без спойлеров, я там ещё видел монтаж декорации, короче скоро всё узнаете). Коммерческий это театр? Безусловно, но вот как раз скорее тот, действительно мюзиклового образца: с широким охватом, антиэлитарный и с этим вот, «сходить в театр отдохнуть». Думаю, ни в какое другое время я не нашёл бы для этой затеи доброго слова, но ни в какое другое время она бы и не возникла. И я щас не (только) про закрытые границы и недоступные лицензии, а сейчас ровно про этот самый дух времени, ага.