По независящим, значит, я тут послушал некоторое количество сборных концертов оперетты, а потом ещё кусками "Дочь полка" Доницетти. И как-то меня придавило жизнерадостным милитаристским задором. (Когда в "Любовном напитке" Неморино решает стать солдатом, мне всегда очень страшно (сейчас тут разные аналогии автоматически проводятся, это вы и без меня можете). Я вообще "Напиток" люблю, потому что для меня это про ужасное и совсем не про смешное. А вот со всякой Pour mon âme, наверное, история другая, хотя в армию Тонио тоже идёт по недомыслию. Это такое просто радостное пыщпыщ.) Не знаю, что тут можно сделать сейчас, чтобы это как-то возможно было слушать и обсуждать. В финале первого акта "Герцогини Герольштейнской"в постановке Марталера все, включая оркестр, уходят на войну. И после антракта оркестр уже не возвращается. Ну вот да. Но на всех Марталера не напасешься, а в каждом первом концертике оперетты непременно половина артистов выйдет в военном мундирчике. В "Большом мюзикле" (был на Культуре такой проект в разгар ковида, не спрашивайте) в оперетточном выпуске в качестве оркестра вообще задействован Оркестр российской армии. Мммм... К чему это я. Может, к тому, что удержание оперетты как почтенного зомби-жанра в РФ не так уж акцидентально. И удержание, и консервация, и постоянная гальванизация. Очередное "какие деньги, там и прячем", как у Любимова говорил Коровьев.