Как я понимаю, вчерашний мой сарказм был так саркастичен, что без таблички не читается. Ну черт с ним, правда — Жорж Занд почти что прав, в смысле Барри Коски на самом деле уже всё поставил. «Мейстерзингеры» в Мариинке — кейс очень в разных аспектах любопытный, а героически выходящий на замену Кристиан Кнапп (18:05 на часах, на сайте всё ещё значится Гергиев, при появлении маэстро по оркестру проходит шепоток) не виноват, что из увертюры у него получилась ретро-дискотека в городском саду. Времена сейчас такие — скоро вернуться духовые оркестрик в городские сады, на скамейке, где сидишь ты, не будет свободных мест, так что логично, что по Пегницу Амурские волны текут уже сейчас. Солисты Мариинки все герои тоже — тянет написать «сверхлюди», но таблички «сарказм» у меня всё ещё нет. Роман Бурденко, выходящий Бекмессером, старается больше всех, заслуживает титул keiner besser и… ах да, табличка. Этично ли сейчас слушать финал «Мейстерзингеров»? Ай полно, слушать вообще единственное этичное действие на свете. С текстом проблемы на самом деле не там. Мы все живем в этой риторике до такой степени, что уже и не кажется, что Закс пересмотрел Первый канал. В конце концов, он человек немолодой, у него нет интернета. Вот то, как в Wahnmonolog все этические проблемы и личная ответственность легко разводятся руками, потому что есть на свете Иван Купала, гоблины, светлячки и прочие потустороннее, сказочные и стоящие вне морали обстоятельства — это гораздо веселей, ну так это ж веселье мы давно знаем, опера старая, Закс со своим стремлением причинять добро без спросу вообще национальное достояние. И конечно не выдуманной и неощутимой немецкой культуры, а нашей тутошней. Закс — это русская идея. Понимаете, о чем я? Перебили пару Бекмессеров, помешали молодым людям жить по их правилам, заушили мальчугана, который нам смотрит в рот. Мы немного отдохнём и опять, как пишет Женя Беркович, копать пойдём. Исполнение в Мариинке настолько посредственное, что ничего честнее сейчас и не придумать. Посмотрите на себя. Нет: полюбуйтесь. Ах да, я всё ещё без таблички. Да и что меня вообще слушать, сам не знаю, что говорю. Лучше бы ты, Аямэ-кун, пошёл поработать — und ließ alle Poeterei. Upd: всё ещё моя любимая опера, всё ещё пять часов пролетают незаметно, всё ещё плевать, хорошо или плохо играли и пели, потому что всё уже случилось.