Про открытый код, роль государства и что не так с этим сейчас в России и не только Я много лет занимался проектом Open Source Government [1] оценки того как много и как именно открытого кода публикуют органы власти по всему миру. Собственно ещё в прошлом году были планы сделать его не pet-проектом, а полноценным, с веб-сайтом, рейтингом и тд., но он основывался на данных о коде публикуемом органами власти и гражданскими хакерами на Github [2]. Перспективы публикации там российского госкода теперь минимальны. Так что если его делать то только без России. И вот об этом я хочу в очередной раз сказать, блеск и нищета открытости кода в России в отсутствии не только внятной госполитики его поддержки, но и применения открытого кода в целом. Ключевое тут в том как открытый государственный код становился госполитикой в мире и как он продолжает развиваться. Поскольку это жанр текста в телеграм, я не буду тут приводить много ссылок на законы и публикации, только тезисами: 1. Политика открытого кода в фактическом регулировании начиналась в областях создания общественного блага на деньги налогоплательщиков. А то есть - это научные работы, исследования и иные продукты создаваемые за счёт государственных грантов. Большая часть открытого кода и, кстати, открытых данных в США созданы государственными научными учреждениями. Аналогично во многих других странах. 2. Открытый код публикуемый органами власти - это то же самое что открытый код крупный корпораций и компаний. Сильным трендом это стало за последние 15 лет и, причины этого в: а) Появлении больших платформ открытой разработки таких как Github, Gitlab и др. б) Появлении большого числа гражданских хакеров (civic hackers), людей заинтересованных в улучшении сервисов государства и готовых помогать в этом в) Стремлении экономить средства налогоплательщиков г) Необходимости интеграции в существующие экосистемы открытых проектов, когда чтобы улучшить их под себя необходимо и самому публиковать открытый код. 3. В России отсутствуют и отсутствовали требования РНФ, РГНФ, РНЦИ и других каналов госфинансирования науки по обязательному раскрытию кода. Научные организации если и публикуют открытый код, то это единичные случаи, часто не подкреплённые даже локальными нормативными документами. 4. В России у государственных органов опыта ведения открытой разработки нет. Подчеркну, не раскрытия кода, а именно ведения открытой разработки. Публикация кода - это процесс связанный с прозрачностью гос-ва. Оно необходимо для технического аудита и важно, но открытая разработка - это публичность команды разработки, готовность этой команды вести технологический евангелизм, взаимодействовать с другими и вовлекать других разработчиков в улучшение продуктов. 5. В мире таких людей много, но не фантастически много, чаще всего к разработке кода на государство привлекались/нанимались люди, либо из сообществ гражданских хакеров, либо с хорошим личным опытом в работе над открытым кодом. Многие известные мне команды и отдельные разработчики имели опыт с работой над открытым кодом государственных научных учреждений. 6. Отдельная и важная категория гражданских хакеров, кто-то из них прагматично уходил работать на государство, потом возвращался или оставался, а кто-то продолжают развивать продукты на открытом коде не вступая с госорганами в трудовые отношения, получая гранты от частных или госфондов на развитие открытого кода. 7. В России большая часть таких гражданских хакеров господдержки не получало, а в течение последнего десятилетия ещё и были под нарастающим прессингом с признанием инагентами ряда НКО где они были. 8. Поэтому, в качестве тезиса, в России за эти годы государство не накопило ни компетенций, ни внятной госполитики, ни кадрового потенциала для создания репутации в открытости кода.