@maska1001: «Дорогая моя, у вас гестационный сахарный диабет (ГСД)!» – именно такие слова я услышала от терапевта, когда пришла за результатами анализа крови на 2-ом месяце беременности. Конечно же, я была в шоке, ведь четко понимала, что моя глюкоза натощак в 5,4 была в пределах допустимых 6-ти. Тогда врач сказал, что, оказывается, у беременных сахар должен быть ниже и допустимый показатель – это 5,1 натощак. Поэтому однократное превышение нормы сахара дает терапевту полное право поставить диагноз ГСД. Далее меня направили к эндокринологу, которому я на самом деле очень благодарна, потому что уже успела начитаться дичи в интернете. Он мне объяснил, что ГСД – это следствие нарушения углеводного обмена. И 90% беременных могут контролировать свой уровень сахара всего лишь диетотерапией и хорошей физической активностью. То есть, как бы нам ни казалось, что беременным можно всё – и лежать днями напролет, и тоннами поглощать еду, – это не так. Порядок действий в целом прост: нельзя белый сахар ни в каком виде и пшеничную муку (кроме макарон из твёрдых сортов пшеницы), плюс сократить углеводы до минимума. Они как раз и вызывают скачок сахара в крови. В дополнение к этому нужно следить за сахаром и измерять показания 4 раза в день. Кстати, я посчитала, что за всю беременность я проколю себе палец примерно 540 раз)) Но есть и плюсы. Диагноз снимается, когда вы рожаете, и сахар больше вас не беспокоит. Однако очень важно именно следить за сахаром. И если диета перестаёт помогать, или, например, вообще не помогает, то сажают на инсулин. Загвоздка в том, что до такого диагноза я довела себя сама! Потому что к диабету склонны люди с индексом массы тела больше 30. А у меня, к слову, это значение было равно 29,6 (я была на пороге ожирения). Я ела всё, что хочу, когда хочу и как хочу. Мне казалось, что дело было не в количестве съеденного или качестве пищевого поведения. «У меня просто такая конституция», – успокаивала себя я. Доходило и до абсурдного: когда на меня не налезали очередные джинсы, я была уверена, что джинсы сели из-за нового порошка или сухости воздуха… Главное – ГСД мне помог осознать, как сильно я ошибалась и что пора переставить приоритеты. Ведь беременность – это то состояние, когда ты несёшь ответственность, не только за себя, но из-за того человека, который внутри. Сейчас я сижу на диете уже больше 2-х месяцев. Да, это очень тяжело, мне даже снятся по ночам круассаны и пирожки. Но зато у меня уже минус 9 кг и практически исчезли отеки! Поэтому, когда я нахожусь на грани срыва, думаю о здоровье ребенка, пройденном пути и том, что больше не хочу как раньше (к слову, у меня даже фотографий с друзьями почти нет за последние 5 лет, потому что я не нравилась себе на снимках и обвиняла в криворукости фотографов). Подводя итог, хочу сказать следующее: некоторые беременные при ГСД даже не пробуют и садятся на инсулин, чтобы не отказывать себе ни в чем. Я поняла, что это не мой подход, и призываю не сдаваться! Тут просто важно для себя найти мощную мотивацию и повторять ее, как мантру, в особо острые моменты. Я для себя такую мотивацию нашла, и результаты стоят того».