С запахом франжипани (плюмерии, конечно) все сложно. В природе он пахнет солнечно-желто, чуть лилейно, но не уходя в бельевую тему индола, цитрусово-чайно-цветочно и чуть сладко, довольно тихо и с огромным количеством нюансов. Сладкий аспект здесь не ванильный, который можно было бы запросто воссоздать парфюмерно, а скорее плохо улавливаемый, мыльно-рисовый. В духах его почти всегда мешают из плюмерии, иланга и тиаре (гардении), почти всегда с добавлением белоцветных (жасмин, тубероза), а если еще и флердоранжа в этот котел долить – то тихий голос маленького солнечного цветка вообще останется неслышным. Подозреваю это потому, что люди не любят парфюмерных тишухников, им не надо плюмерию, им надо «экзотические цветы», а это более громкие и характерные иланг и тиаре. Это примерно как с магазинными соками: добавь в любую бурду маракуйю – и вот тебе тот самый вкус. Ловить парфюмерную плюмерию можно было в старом шанелевском Beige в туалетке, там как раз очень круто обыграли этот ее мягкий кремовый аспект (как обычно повторюсь – Beige и Sycomore это два аромата, которые полностью загубили переформулировкой в едп). La Dompteuse Encagée Serge Lutens – если угадать с погодой и носить «укротительницу» в тепле, но не в жаре, то она выдает очень красивую, спокойную и чистую плюмерию, которую поддерживает кремовый сладкий миндаль. Старенький снятый солнечный Armani Gioia и какой-то из первых Kenzo Amour были неплохо сделаны, но с перекосом уже в другую ипостась – водные цветы и мускусы. Короче, у плюмерии есть проблема – непонятно, чем ее поддерживать в базе, чтобы не растерять ее тихую красоту, поэтому гораздо проще взять иланг, и он легко перекричит все эти амбры и ванили, а если добавить еще и кокоса – то вот она, Terracotta экзотика и пляж с пальмами, каким его рисуют в рекламе «Баунти». С плюмерией чаще всего упражнялась Мари Саламань, и ее Frangipani Flower в Jo Malone почти получился, там солнце рисовали лимонами и мускусами (желтый!), а базу собрали из сандала и бензоя (сладенько). Интересно, что часто чайно-фруктовый подтон плюмерии пытались поддержать сливой (в Cassili, но его это не спасло, там все утоплено в петалии; иланг-жасмин-слива в Rising Sun Shiseido, но тут целое ведро акватики; и в Frangipani Ormonde Jayne – там Геза собирал плюмерию из сливы, липы, лайма и магнолии, и это как раз пример слабого, слишком нежного сердца – амбровая база там душит примерно все, а плюмерию показывают минут пять). В общем, плюмерий всегда было много, и их почти не было нигде. Новенькая - Les Eaux Primordiales. Тут нужно лирическое отступление: в коллекции Supercritique вобще любят рисовать парфюмерные цветы широкими мазками. Гардению – из охапки белоцветных, перца и малины, туберозу – из альдегидов, иланга, горьких цитрусовых и лактонных сандала и миндаля. По тому же принципу плюмерию собирали из ягод, миндаля, ванили и пудровых цветов, и посадили это все во внезапную землю пачули. Плюмерию здесь искать не надо, здесь много теплой пудры, сладости, фантазийные цветы, посаженные в сухой плотный песок. Лето, но без акватики и соли, последний вечер отпуска, когда море уже можно только слушать, а завтра домой.