Вчера вечером Кристофер Чонг (тут хочется добавить «блистательный», это не сарказм — мне кажется, он немножко инопланетянин, потому что думает и говорит он вообще не так, как мыслит среднестатистический человек) привез новые Portrayal Amouage. Сторителлинг на первый взгляд странный — вдохновлялся якобы двадцатыми в Лондоне и восьмидесятыми в Нью-Йорке, странно это потому что на первый взгляд это совершенно разные эпохи, и невозможно (как кажется на первый взгляд) взять и то и другое и слепить из этого единую картинку. Ревущие двадцатые были не только в Лондоне — это вообще было время больших перемен. Но двадцатые это немножко штамп, это все эти дамы в боа, с тонкими бровями и сигаретой в руках — ну, вы знаете все эти черно-белые фото кинодив тех лет, и многочисленные парфюмерные экзерсисы на эту тему с вечной пудрой и мускусом. Восьмидесятые в Нью-Йорке в этом смысле гораздо интереснее и с точки зрения истории, и потому что сам Чонг это время проживал на самом деле, а не вдохновлялся старыми фоточками.

Нью-Йорк тех лет — это вообще не гламурно. Это почти разрушенный кризисом семидесятых город в руинах блэкаута 77 года. Высочайший уровень преступности, огромный разрыв между бедными и богатыми, и повсеместный пир во время чумы. Джулиани придет только в девяностых, и только тогда Нью-Йорк начнет быть похожим на вот эту подчеркнуто вежливую, трудолюбивую, вечно отглаженную и чистую американскую мечту, а пока там треш и угар, который не показывали в кино. Надо сказать, что это не война, которая воспринимается как событие за рамками, а нормальная такая повседневность, просто такое время. И мне кажется вот этот момент — что в этом аду продолжалась нормальная человеческая жизнь — мог бы стать хорошей отправной точкой для этой истории.

Мужской — это невозможной тонкости зарисовка на тему фиалкового листа, одного из самых популярных парфюмерных компонентов тех лет. Возьмите любой хит восьмидесятых, и он там будет, я уже писала о том, что им обычно добавляли композиции воздуха и некоторой мужиковатости (простите, брутальности). Здесь же он технически приглушен до минимума и мужиковатость эта считывается как референс, а не как основная тема, но при этом он слышен почти все время звучания аромата мягким фоном — это очень крутая работа. Это такой денди на стероидах, он вроде бы модный и крайне хорошо причесан, но ты как-то понимаешь, что в темном переулке ему норм, он тут живет и изнеженность растерял довольно давно (то есть, если что и вломит). Фиалка, ветивер, чуть-чуть подкопченой кожи — хотя тут я допускаю что это нюанс можжевелового масла, теплого, с древесными обертонами, очень заземляющего это все. Женский — про жасмин исключительно, и тоже не вполне привычный жасмин. Сладкий, сливочный, совсем без индольности, слишком милый, чтобы мне в нем было комфортно, но посмотреть на этот праздник жизни со стороны интересно. Потом эта ванильная детка, конечно, нормально выпьет и начнет курить, но даже в этом состоянии своей мимимишности не растеряет — как они это сделали я даже не знаю. Ну и отдельный плюс — то в отличие от Imitation и особенно Figment новая парочка очень носибельная. Не вполне casual, все-таки эта характерная барочность считывается на раз, но очень хорошо сидит и нигде не жмет.