1957 запустил какую-то странную аддикцию по цветочным мускусам, так что я даже не знаю, когда слезу с этой иглы. Еще случилась небольшая печалька — не могу откопать в коробках шанелевский №18, который очень хочется в этом контексте переслушать, но пока копалась, на меня понавыпрыгивало всякое. Ciel — очень теплый, про позднюю весну, кувшинки и (ну банально) небо — в нем много теплого воздуха и солнца. Странно воспринимается он сейчас, почти отвыкла от таких вычищенных до блеска композиций — все время ждешь какого-то подвоха, тленной водицы, болота или хотя бы мхов. Но тут все очень буржуазно — искусственное озерцо с чистейшей водой, белые кувшинки, которым кажется и лепестки моют каждое утро, и даже деревья, которые вот-вот отцветут, стараются не ронять лепестки в эту идиллию. Спокойный, аж жуть, носить исключительно для встреч с будущей свекровью и прочими родственниками.