Пятнадцатый день подряд на улицах Москвы, в метро, автобусах, электричках, фитнес-клубах, магазинах, лифтах, лестничных площадках я всматриваюсь в лица прохожих, соседей, случайных попутчиков, москвичей и пытаюсь отыскать хоть какие-то следы, что им не все равно. Получается не очень. Возможно, людям не до войны или они умело скрывают свои мысли и чувства за маской безразличия или страха. Да и я сама. Вряд ли прохожие заметят на моем лице скорбь и ужас, хотя они пропитали всю меня. Знакомые со всего мира спрашивают: «Ну что у вас в Москве? Люди как-то выражают свое отношение к войне?». Про то, что несогласных с войной россиян сажают в автозаки, бьют, переубеждают силой – они видят, слышат, знают. Но интересуются, а как простое большинство реагирует? Что происходит в будни на московских улицах. Короткий ответ: ничего и никак. Москвичи привычно спешат на работу, стоят в пробках, занимаются спортом. Только ажиотаж в продуктовых магазинах и набитые тележки с едой намекают, что люди в курсе. Вчера в «Дикси» долго не могла найти пустую тележку. Люди забивали их сахаром, солью, крупами. Женщина убеждала мужа, что восемнадцать пакетов сахара недостаточно. Надо взять еще пять. Ее тележка была им забита. Меня не покидало чувство, что москвичи суматошно готовятся к Новому Году. Послевоенному, непростому, наверное, году. Продавщица на кассе возмущалась, что покупатели искусственно создают ажиотаж и никакого голода не предвидится. Но обывателей ее стоны не трогали. Пока есть более или менее доступная еда надо брать. Осознавали ли они, что это толкотня и погоня за едой – первое следствие войны в Украине, не знаю. Наверное, среди тех, кто сметал с полок продукты много тех, кто войну поддерживает. Немало и тех, кто против. Не знаю. Перед закрытием Starbucks случайно оказалась в одной из кофеин этой сети в Москве. Столичные хипстеры смаковали карамельный капучино и макиато, делали селфи, ели круассаны и не было на их лицах и тени печали, что уже завтра знаменитая кофейня перестанет работать. Повсюду царила атмосфера московской европейскости и комфорта. «Девушка, и вы уже завтра без работы останетесь?», - спросила я сотрудницу Starbucks. Она смутилась, замешкалась, но ответила: «Завтра закрываемся, а что дальше не знаем». Я тяжело вздохнула и заказала средний капучино. «Возьмите десерт! Вечерняя пятидесятипроцентная скидка. Берите!», - настойчиво убеждала девушка. Видимо, мои расспросы о том, куда, мол, теперь, пойдете работать, ее растрогали и она очень хотела, чтобы я насладилась пирожным. В общем Starbucks в последний путь я проводила миндальным круассаном и горячим капучино. В метро пассажиры традиционно толкаются, особенно по утрам. Просматривают ленты инстаграма и Фейсбука. Видимо, у всех в телефонах VPN. Но вряд ли они задумывается, что блокировка соцсетей – это еще одно следствие войны в Украине. Фитнес-клубы забиты битком. Люди качают бицепс и трицепс, делятся рецептами правильного питания. Работают кинотеатры и музеи, ночные клубы и даже концерты Standup комиков продолжаются. Да я и сама в воскресенье впервые иду на такой концерт. Интересно, о чем шутят сатирики, когда в Украине война?.. Дворники по утрам разгребают снег, и я привычно просыпаюсь от скрежета лопаты под окнами. Пью кофе, читаю новости, пишу посты в Фейсбук и все время пытаюсь отыскать следы, что людям не все равно. Следов почти нет или они умело скрыты. Осуждаю ли я людей за это, возможно, скрываемое безразличие или страх. Нет. Возможно, они долго шли к этому комфорту и беспечности и заплатили за это немалую цену. Да и я, чего скрывать, такая же. Но война в Украине ноет, скулит, кричит во мне которые сутки. И не думать о ней я не могу, как ни пытаюсь... Российская журналистка Галия Ибрагимова @bakinskiy_nord