Неподалеку от пересечения с Майданом я увидел толпу. - Если бы не Россия, - горланил с трибуны какой-то сивоусый дед, - Украина гораздо раньше смогла бы стать независимым демократическим государством. Были бы достигнуты соглашения с Гитлером! Украинцам жизненно необходимо объединяться, и противостоять кровавым москальским угнетателям! ...я неожиданно идентифицировал тощую, долговязую фигуру бывшего одноклассника Генки Шлюпкина – в школе я его, было дело, несколько раз поколачивал, но вообще он создавал впечатление нормального парня. Интересно, что он делает среди этой мерзопакости? Тем более, что Шлюпкину, по-видимому, было как-то не по себе. Лицо его было какое-то озадаченное и сосредоточенное, глаза бегали и непрестанно щурились. Такое бывает у не самых смелых ребят перед дракой. Генка словно готовился, что сейчас его будут бить. Камуфляж на моем полудохлом однокласснике смотрелся нелепо, и был явно не по размеру. К тому же ему не хватало стати, которая возможна только у людей, служивших в армии – камуфляж, как правило, органично смотрится лишь на тех, кто знает, зачем он нужен. А студента пединститута Шлюпкина служба в вооруженных силах обошла стороной. Погомонив, «незалэжники» стали расходиться. А я подошел поближе, и поймал одноклассника за рукав. - Здоров, революционер! – насмешливую иронию в моем взгляде скрыть было сложно. – Воюешь? - Я тороплюсь, - заметался он. - Да подожди ты, - успокоил я. - Давай вот пивка попьем. Расскажешь, как дошел до жизни такой. - До какой? - нервничал одноклассник. - В камуфляже вот ходишь, - усмехнулся я. - Как он тебе достался? - Да обычно. Ветераны выделили. Им охрана была нужна. Ну, для митинга, от хулиганов всяких… Я и вызвался. Мне просто не хотелось с младшими товарищами в общей толпе стоять… Я вспомнил физиономии сочувствующих ботаников. Мне тоже, пожалуй, не захотелось бы стоять рядом с такими. Но из Шлюпкина охранник тоже малоубедительный. - А что, служивших там у вас совсем нет? - Почти нет, - покачал головой Шлюпкин, и вдруг пристально уставился на меня, словно ему пришла в голову какая-то мысль. - Слушай, а ведь ты только что из армии? - Ну да… - Так айда к нам! У тебя ведь и работы, наверное, нет. А ветераны говорили, что нам надо найти побольше крепких парней. Давай к нам! - Ветераны чего именно? Кухонных баталий? - Ну что ты. Великой отечественной! - Ветеран Великой отечественной не станет всерьез говорить о возможных соглашениях с Гитлером. - Да какая разница, чего он там несет? – пожал плечами Шлюпкин. – Главное, деньги платят. - И что, много тебе платят? - Ну… мне пока не платят, - признался Шлюпкин. - Заслуженным товарищем надо стать. Тогда это… платить будут. Возможно, что и немало. - Ты что, хочешь стать у этих заслуженным товарищем? - Ну, - помялся он, - я бы не возражал. - Ты же даже не хохол. Что ты среди этих бандеровцев-то забыл? - Илья, мы живем в такой стране. За ними будущее. - За бандеровцами? Это кто тебе сказал такую чушь? - Слушай-ка, Илюх, - с неожиданной твердостью заговорил Шлюпкин. – Ты просто не врубаешься, что происходит в стране. В Украине сейчас заинтересовано чуть ли не все значимое мировое сообщество. Знаешь, сколько денег сюда вбухивают одни только америкосы? Думаешь, Кучма до скончания века будет здесь метаться, как говно в проруби? Скоро придут другие люди. Вон те и придут, - мотнул он головой в сторону Майдана. – И памятников еще тому Гитлеру да Бандере понаставят… Не надо так на меня смотреть, Илюх. Я тебе говорю - понаставят. Там будет и бабло, и перспективы. - Хорошо, Геша, - Я прикрыл глаза, силясь до времени не выдать омерзение. – У тебя ведь родные воевали? Дед под Ржевом погиб, я помню ты в классе на девятое мая как-то рассказывал. - Ты меня, кажется, не слышишь. Повторяю: новые времена. Перспективы. Бабло. Перспективы. Бабло. А деда уже не вернуть. Эдуард Багиров, роман "Идеалист", 2009 год. Сорри уж за самоцитирование, но это ответ тем, кто делает вид, что до сих пор не врубается, что там на Украине за денацификация такая.