Прослушал.
Отчётливо вспомнилась формулировка из крайне редкого интервью великого пианиста Григория Соколова (оба питерские, кстати).
«Люди приходят на мой концерт работать. Потому что мой концерт это не развлечение, это тяжёлая, очень тяжёлая работа. Не все об этом знают, но они пришли работать. Потому и…»
Это он отвечал на вопрос, почему почти с каждого его концерта кого-нибудь обязательно выносят из зала на руках, упавшего в обморок, и увозят на неотложке. Это общеизвестный факт, но вдруг кто не знает.
Уверен, покойный митрополит Сурожский простит Оксимирону стыренное с его книги название – «Красота и уродство». Уж он-то врубался, и искусство с реальностью различать умел. Да и биографически общего у них с Мироном предостаточно.
И Небожена Иванна, обозвавшая всех, кому нравится Оксимирон, поголовно душнилами, тоже уже хватит троллить, наконец.
Любой нормальный филолог – всегда душнила. Так устроено.
Оксимирон – филолог гениальный, плюс ещё невероятного размера поэт. Кем он должен быть? Филиппом,…
