Что общего у чертей и праведников (часть 2) В иудаизме уборная — место нечистое. Это не ритуальная нечистота, просто там плохо пахнет, поэтому святыми делами в туалете не занимаются. На дверь туалета не вешают мезузу, и о священных предметах внутри не думают. Те, кто изучает Тору, обычно держат в туалете какую-нибудь максимально светскую книжку, чтобы ни в коем случае случайно о Торе не подумать, пока отправляешь естественные надобности. Кроме того, известно, что пока человек находится в туалете — он не под защитой ангелов. Ангелы деликатно ждут снаружи. Место, в котором нет ни святости, ни ангелов, становится лиминальным, пограничным пространством. В нем происходят действия, связанные с переходом на «обратную сторону» реальности. Одно из ее названий — ситра ахра, в переводе с арамейского «другая сторона»: изнанка мира, зазеркалье. Кто об этом знает? Кто этим пользуется? Черти и праведники. Вот две истории из ашкеназского фольклора: одна записана в 1884 в ספר שיחות צדיקים, вторая из ספר המעשיות Мордехая бен-Иехизкеля (опубликована в 1925–1929) — я пересказываю обе по переводу Меира Бадхена. Первая: Один юноша желал научиться колдовству, а известно, что лучше всего это делать в Египте — туда он и отправился, но далеко не уехал. Остановившись в городе Корец (нынешняя Украина), он услышал о праведнике по имени рабби Пинхас, и зашел к нему в гости. У рабби Пинхаса был праздничный ужин в честь Рош Ходеш, новолуния, и юношу пригласили за стол. Тот присоединился к трапезе, но вскоре почувствовал, что у него крутит живот, выскочил на улицу, добежал до уборной — и увидел, что из дырки в полу идет свет. Он заглянул внутрь, а там лесенка. Спустился по ней вниз, оказался в лесу, пошел по лесу, его ограбили разбойники, он кое-как дошел до города, там у него спросили документы — но документы отобрали разбойники! Так парня забрили в солдаты, и он прослужил несколько лет, а потом пошел с сослуживцами купаться на реку, заплыл слишком далеко и утонул. Очнулся на берегу реки, пошел к видневшемуся рядом городу, спросил прохожего, где он, а ему и говорят: это город Корец! Тут он опомнился, бросился искать дом рабби Пинхаса, нашел, открывает дверь — а там все тот же праздничный ужин в честь Рош Ходеш, и как раз подают десерт. Рабби Пинхас на него смотрит ласково и спрашивает: «И где это вы так задержались? Все еще желаете изучать науку колдовства?» Он, конечно, уже не желал! Вернулся домой и стал приличным человеком. Это не единственная подобная история, есть еще несколько про Бешта. В одной он отправляет ученика-зазнайку таким же путем охолонуть. В другой у него просят помочь найти блудного родственника, картежника и пропойцу, потом спрашивают — рабби, почему, чтобы дать ответ, ты уходишь в уборную? А он отвечает — да где еще о вас таких думать! В общем, с помощью туалета цадиким, праведники, управляют временем и пространством. Что до чертей: они часто там живут. Важно иметь в виду, что еврейские черти сродни не столько христианским чертям, по умолчанию злым духам, сколько джиннам в исламе: как и джинны, они — другая форма разумной жизни. Селятся они обычно в местах, где людей не очень много — в руинах или деревьях; еще любят водные источники. Уборная, как лиминальное, лишенное святости пространство, им тоже подходит. Вторая история рассказывает о ювелире из Познани, у которого кроме человеческой жены была жена-чертовка. Это частый мотив в ашкеназском фольклоре; обычно в такие отношения чертовки вовлекают мужчин против их воли — неудивительно, учитывая, что мы имеем дело с историями нескольковековой давности, которые мужчины рассказывали для мужчин. В этой истории есть эпизод, где во время пасхального ужина муж уходит в туалет и так долго не возвращается обратно, что жена выходит следом, заглядывает в щель, чтобы узнать, что же его так задержало, и видит, что внутри — не кабинка метр на метр с отхожим местом, а огромный богато украшенный зал, в нем накрытый стол с золотыми и серебряными сосудами, рядом роскошное ложе, а на нем ее муж возлежит с прекрасной девушкой. Уф! Оставим этих троих выяснять отношения.