В еврейской фольклорной традиции есть демоны-лилит. Это не «первая Ева» и не Лилит, жена князя чертей Ашмодая, — а другие, многочисленные мелкоранговые лилит. Чертовки. Считалось, что они все время соблазняют мужчин, во сне и наяву, и любое пролитое семя — даже результат ночной поллюции — достается им. Лилит рожают детей, полукровок- бастардов, которых не любят ни черти, ни люди. Участь их часто незавидна. У христиан тут была бы мораль об адских муках и необходимости спасения души; в еврейской традиции такие истории заканчиваются консультацией в области юридических вопросов. Под потусторонне-эротическим мифом лежит вполне историческое обоснование. Иудеи, сперва не имевшие, а потом быстро лишенные собственной земли, что есть сил пытались сохранить культуру (религию, образ жизни), потому что, кроме культуры, у них ничего особо и не было. Отсюда библейские истории про соблазнение иудеев языческими женщинами, где соблазнение — акт одновременно сексуальный и идеологический. Так, чтобы поклониться Баал-Пеору, идолу народа Моава, надо было раздеться. Этим способом моавитянки обращают в свою веру приличное количество иудеев, потом Г-дь насылает на них бедствия, Моисей казнит вероотступников, и все на какое-то время становится хорошо. Позже, когда иудеям приходится сожительствовать с греками и римлянами, запрета на женитьбу за пределами религии становится недостаточно. Чужаки везде! А с ними и неизбежное взаимопроникновение культур, пугающее блюстителей еврейской идентичности. Эллинизм античного мира чем-то похож на мультикультурализм современного. Хочешь быть образованным человеком — говори по-гречески (по-английски) и разбирайся в современном театре и знаках зодиака. Закрытой консервативной культуре, построенной вокруг чтения одной книги, это не нравится. В период эллинизма в иудаизме быстро развивается то, что антропологи называют commensality restrictions. Это пищевые ограничения, распространяющиеся не на вид еды (например, свинина), а на то, с кем ты можешь сесть за один стол и чьими руками может быть приготовлена твоя пища. Еврейские мудрецы эпохи эллинизма настаивают: только еврейскими руками. Доходит до смешного. Если, допустим, ты сидишь у себя дома с язычником, на секунду вышел из комнаты и вернулся, то твое еврейское вино из еврейского кувшина, который стоит на еврейском столе, пить уже нельзя. Мало ли, какое благословение чужому богу гость успел над ним пробормотать. Так вот, возвращаясь к чертовкам! Они рожают полудемонических детей, и делают это довольно быстро (в ход идет каждая капля пролитого в нарушение заповеди «плодитесь и размножайтесь» семени, и даже если тебе просто приснился эротический сон — не сомневайся, ты уже папа). Проблема с бастардами заключается в том, что они претендуют на часть отцовского наследства. В ашкеназском фольклоре есть ряд сказок о такого рода судебных тяжбах, и в результате обычно чертенята получают то, что им причитается (подвал или чердак, но, бывает, и целый дом). Людей это не устраивает, поэтому вот верный способ, как избежать раздела имущества. Когда человеческий отец умирает, полудемонические дети, видные и слышные только ему, толпятся у кровати и зовут его по имени. После того, как он отходит в мир иной, чертенята, скорбя по отцу и желая его оплакать, идут вслед за человеческими детьми на кладбище. Но послушный Торе иудей не женится на чужаках, не пьет вино чужаков, и церемонию прощания с чужаками тоже делить не хочет. Поэтому человеческие сыновья умершего не идут прямиком на кладбище, а выбирают самую кружную дорогу. У кладбищенских ворот читают 90-ый псалом. А потом всей компанией окружают покойного и танцуют семь раз. Считается, что сочетание этих трех уловок отгонит чертей, и те не придут просить наследства. Ход с кружной дорогой и псалмом понятен, но танец? Возможно, черти должны решить, что их человеческие братья совсем поехали крышей, и лучше с ними не связываться. Я вот что думаю: было бы прикольно, если бы черти, завидев такое, тоже начинали танцевать, и судьбу наследства человека, прижившего демонических бастардов, решал бы кладбищенский танцевальный баттл