Да в тебе стержня нет! В повестке последних месяцев атомная энергетика получала сравнительно мало внимания, если не брать тему ЗАЭС. Отнюдь не потому, что нет проблем, просто сейчас их удается обходить. Поэтому сегодня хотим поделиться с вами обзором проблем в атомном секторе США. Нюанс заключается в том, что Штаты импортируют более 95% урана для своих нужд. При этом запасы урана США составляют всего 1% от мировых, а количество действующих реакторов переваливает за 90. Несмотря на количество, суммарная выработка реакторов составляет лишь 19,6% энергопотребления в стране. Ситуация такова, что в настоящее время практически вся атомная энергетика США функционирует на внешних поставках. Разбираясь в том, как это получилось, находится один убедительный ответ — соглашение ВОУ-НОУ. ВОУ-НОУ это аббревиатура соглашения между США и РФ, подписанного в 1993 году, расшифровывается просто и лаконично: «высокообогащенный уран — низкообогащенный уран». Соглашение стало частью мер по разоружению сверхдержав и подразумевало переработку высокообогащенного урана (для атомных боеголовок) в низкообогащенный вариант (топливо АЭС). В рамках соглашения предполагалась переработка более 500 тонн российского «оружейного» урана. Договор завершился в 2013 году, совокупно из РФ было вывезено более 14 тыс. т низкообогащенного урана. В чем выгода? Вопрос дискуссионный. Выгоды как геополитической, так и экономической было мало. Но те деньги, которые Россия получала за уран, позволили поддержать атомную промышленность. Для Штатов все оказалось более прозаично. С одной стороны, они урезали количество боеголовок РФ, и получили топливо для своих АЭС. Однако американцы не учли косвенного влияния на свою атомную промышленность: она не выдержала таких объемов экспорта и стала зависима от него, что также привело к замедлению темпов научных разработок в области обогащения атома и развития собственных предприятий. Поэтому сейчас рынок урана в США обеспечивается двумя группами поставщиков: Австралия и Канада (34% поставок), Россия и Казахстан (более 38%). Причём контрольный пакет урановых рудников «Казатомпрома» принадлежит «Ростатому», а обогащение казахского урана происходит в России. Таким образом, «Росатом» производит около 35% обогащенного урана в мире. В Белом Доме тоже видят риски и пытаются их снизить. В рамках Закона о снижении инфляции, который был принят совсем не давно, предполагаются налоговые кредиты для развития ядерных реакторов. Однако атом — это не велосипед, «нельзя просто сесть и поехать». Поэтому сказать к чему приведут вливания средств, которых американская атомная промышленность не видела уже давно, без инсайдов крайне сложно. Здесь нужны годы на восстановление всех цепочек. Подтверждением наших слов о плачевном состоянии атомной отрасли США может служить и то, что несмотря на ажиотаж вокруг СВО, эмбарго на поставки урана мы не увидели. США понимают, подобная мера нанесет непоправимый ущерб атомной энергетике и всей экономике. Аналогичные последствия будет иметь и санкции со стороны РФ по запрету на экспорт урана в Штаты.