Я Ануш Манасян.
Это мой канал моральной поддержки людей.
Здесь я пишу о психотерапии, травмах и психических расстройствах, об отношениях с собой и с людьми.
Много феминизма и позитивного отношения к телу.
ЛГБТ-френдли.
Есть одна тема, о которой я почти никогда не писала.
У вас такое было, что вам предлагают помочь донести сумки, а вы такая с тремя чемоданами и пятью пакетами, уже на пороге обморока: «Не-не, спасибо большое, Я СПРАВЛЮСЬ»?
Это вот я.
Я не могу принимать помощь ни в каком виде.
У меня есть знакомые, которых не обломит попросить забрать их с Ленинградского вокзала в 5 утра.
Ну а че, они сели вечером в поезд, выспались и приехали бодрые.
А то, что людям для этого в 3 часа ночи надо вытащить себя из постели и мчаться через весь город, их ни капли не ебёт.
Хочу быть такой же.
Мне часто предлагают бесплатно какие-то услуги. Маникюр от подписчиц, например, фотосессия, одежда.
И знаете, что я им говорю?
«Конечно, спасибо, только я заплачу!».
ПОЧЕМУ???
В общепитах я всегда плачу за друзей.
Я делаю это даже на свиданиях!
Никогда не позволяю платить за себя (кроме подруги Алекс, но тут я просто не успеваю вытащить карту).
Если человеку все же удаётся каким-то чудом впихнуть мне доброе дело бесплатно, то я на него квартиру переписать готова.
Мне до жути страшно кого-то стеснить. Потому что я чувствую себя обузой.
Нормальный человек скажет: «Ой спасибо».
Скромный человек скажет: «Спасибо, с меня подгон».
А я чувствую себя глубоко и трагически обязанной. Как если бы я случайно подожгла чей-то дом.
И это мрачное чувство экзистенциального ужаса, что если бы не я, человеку было бы легче.
А в основе этого лежит зашифрованное убеждение, чтобы лучше бы меня не было. Ведь своим существованием я мешаю людям.
Классно, да?
И мне не приходит в голову, что человек хочет мне помочь для своего удовольствия, что ему это приятно.
Для меня любая помощь — это бремя, которое человеку приходится нести из-за меня.
Поэтому я подхватываю на руки и человека, и его помощь.
Пока я только на стадии рефлексии, поэтому ещё не знаю, как это корректировать.
Но уже точно знаю, что не буду рассказывать сыну о том, как тяжело мне было из-за него, скольким я пожертвовала и как много потеряла.
Родители, кстати, мне такого не говорили (ну кроме пубертата, когда я два года всех жарила на кипящем масле).
Эти плоды вполне могли взойти на удобрении чувства вины, которым напичканы сразу несколько поколений подряд.