​​Пока самый страшный фильм в Берлинале — «Продукты 24» Михаила Бородина, а это само по себе достижение, потому что тут весь фестиваль ориентирован на то, чтобы держать в страхе его посетителей (попозже расскажу, но вообще это реально ад какой-то, а не праздник кинематографии). Это фильм о гольяновских рабах — нескольких трудовых эмигрантах, которых насильно держали в подсобке магазина, где они работали, насиловали, били, отнимали рождённых детей и даже, возможно, продавали их. Бородин сам из Узбекистана, и он превращает унылый мир несетевого ритейла в сюрреалистичную фабрику пыток — работники, не снимая бейджиков с русскими именами, бьют провинившихся палками с полиэтиленовой пленкой, а один раз даже гвоздь в ногу вколачивают. Владелица торговой точки предстает бездетной мегерой-эксплуататоршей, исправно платящей за крышу и за то, чтобы ловили беглых, ментам. Словом, пир духа — давно такой убедительной безнадеги не видел. Разве что переборщил Бородин в своем дебюте со светом: все же эта вселенная просрочки и водки по акции обычно залита ослепляюще депрессивными белыми неоновыми палками, а тут в банальном ларьке накрутили какого-то разноцветного Рефна. И ещё по-русски здесь говорят совсем не так убедительно, как по-узбекски — хотя, может, это эффект хорошо переведенных субтитров. Но сюжет, где абьюз оказывается самозарождающимся и бесконечным, потому и не исправимым совестливыми активистами-трансгуманистами, которые однажды помогают главной героине Мухаббат сбежать из проклятой подсобки, — так вот, сюжет сам по себе пригвождает. Родной Узбекистан оказывается огромным филиалом продуктового, где работы нет, где трудятся в дыму и производят дым, где не хватает денег даже на то, чтобы ампутировать матери ногу. В конце магазин взмывает ввысь вместе с домом, к которому прирос, — но это лишь дополнительно усиливает ощущение того, что рабство слишком глубоко внедрилось в человеческое самосознание, и его никогда уже не удастся проредить. Во всяком случае, пока свобода охотно продается по большой скидке.