​​Тяжелейший, как всегда, фильм снял Ульрих Зайдль, это такой австрийский киносадист. По совместительству это первая реальная МОЩЬ на Берлинале. Картина называется «Римини». Некий певец Ричи Браво (Майкл Томас) приезжает на похороны матери в Австрию, привозит на кладбище в инвалидной коляске своего отца, когда-то нациста, ныне — воспитанника дома престарелых, а затем возвращается домой в зимний Римини. Там он поет ртом за пару сотен евро для десятка старух в обветшалых гостиницах, спит с фанатками в качестве жиголо для третьего возраста, пьет, пока его не находит давно брошенная им дочь Тесса. Она требует у него много тысяч евро, которых у него, конечно, нет, в качестве контрибуции за бесцельно прожитую жизнь, которую Ричи ей заделал и свалил. Она живёт в доме на колесах с кучей арабов. Совершенно невыносимые два часа, полные обнаженных дряблых тел, упадка и чудовищных песен под плохие минусовки, оборачиваются строгим, цельным и мучительным в своей простоте высказыванием. Не только о разложении Европы, не только о бесцельности всякого бытия, но ещё о жутком порочном круге этого самого бытия. Что Ричи Браво, что его отец, что его дочь, что ее будущий ребенок — все они во власти бессмысленного и беспощадного времени, которое ничего не даёт, а только отбирает. Жизнь — словно секс с немолодым, но молодящимся животастым певцом за пару сотен, пока за стенкой медленно-медленно умирает твоя мать: неприятно, но больше ничего не остается.