Все участники в безопасности, никаких конфликтов и эксцессов. Не преследую Олю, хочу, чтобы все поскорее прошло, пока самое главное — ее самочувствие. Я очень за нее переживаю и надеюсь, что все сложится хорошо. Приношу извинения Оле и всем остальным, кого эта ситуация травмировала. Прошу вас лишь об одном — оставьте Олю в покое. Уволился (или уволили, или отказались продолжать сотрудничество, или поставили на пока не ограниченный холд) со всех рабочих мест, рискую остаться без средств к существованию, но пока больше никаких перспектив у меня нет и, скорее всего, не будет. В GQ я не работаю со вчерашнего дня, Москва 24 не выпускает меня в эфир, подкаст для Okko больше не будет выходить с моим участием. Культура отмены работает. Я знаю, что не существует никакого механизма реабилитации — и не прошу о ней, пока просто пытаюсь жить свою маленькую никчемную жизнь. Побывал у участкового, незабываемые ощущения. Состою на учете у психиатра, лечусь, прохожу терапию, пью таблетки. Очень тяжело уснуть — но так и раньше было. Пока мне диагностировали лишь глубокую депрессию. Я и раньше ходил к психотерапевту. Надеюсь, это поможет. Врач посоветовал мне поменьше общаться со знакомыми людьми и побольше — с незнакомыми. Мне пишет очень много незнакомых, как слова поддержки, которой я не заслуживаю, так и много травли — желают мне покончить с собой, клеймят и обзывают. Эаль, что некоторые решили воспользоваться ситуацией, чтобы свести со мной личные счёты. И хотя сейчас легко поверить даже в самое ужасное обо мне, ложью оно от этого быть не перестанет. Много (и плохо) играю в шахматы, чтобы думать только о комбинациях, вилках и пешечных структурах. Кот выяснил, что больше всего на свете любит мои деревянные шахматы, он их аккуратно трогает лапкой, пытается зубами спихнуть с доски, у него свои отношения с конями, но если кони не на доске, то и пешка сгодится. Он садится специально напротив меня и двигает фигуры противника, за которыми я не так активно слежу, поэтому я теперь делаю ходы двумя руками — одной двигаю саму фигуру, другой отпихиваю кота от, например, ладьи. Самое главное впечатление о жизни после конца жизни — совершенно нечем заняться и не о чем думать, кроме как о плохом.