​Тупик демократии Я думаю, все вы слышали эту байку о неизбежно экспансионистском характере капитализма, дескать капиталистам постоянно нужны всё новые и новые рынки сбыта, потому что старые уже поделены и на них не может появиться что-то новое, т.к. имеющиеся монополисты и доминирующие игроки не позволят — поэтому настоящая рыночная конкуренция, как ее описывают в учебниках, возможна только в кратком временном промежутке завоевания нового географического фронтира — Америки, Индии, Африки и т.д. Это, конечно, полная чушь, которая могла казаться правдоподобной, разве что, в 19 веке, когда смена технологий и появление новых рынков происходили гораздо медленнее — сегодня компании сами создают для себя новые рынки, о которых раньше никто не мог даже подумать: Интернет, биотехнологии, приложения для смартфонов, трансграничные перевозки, удаленное обучение, программирование нейронных сетей, агрегаторы, социальные сети, криптовалюты… каждый из таких новых рынков является своего рода фронтиром, но созданным не волной «новых географических открытий», а исключительно полетом мысли. И на каждом из них есть свои победители, которые заработав капитал, обращают взор и на более старые и консервативные ниши, руша сложившийся там консенсус и статус-кво: агрегаторы вовсю конкурируют с таксопарками и риелторами, финтех теснит традиционные банковские услуги, вендинг и службы доставки отжимают рынок у продуктовых сетей и ресторанов, транснациональные компании врываются на позиции местечковых продавцов и т.д. Но есть сфера общественной жизни, в которой все по-другому, и она не имеет никакого отношения к рыночной экономике — это демократия. Во избежание путаницы сразу определим демократию, как современную политическую систему, в которой присутствует многопартийность, всеобщее избирательное право, регулярная ротация политических лидеров и непредсказуемость результата периодически проводимых выборов в национальные органы власти. На определенном этапе такая политическая система безусловно обладает определенной эффективностью. Вакантность самых высоких государственных постов и доступность политической карьеры активизирует наиболее деятельные слои населения, они создают партии, занимаются самообразованием, пишут политические программы, проводят массовые агитации и разъяснительные работы, и в итоге, наиболее достойные и убедительные из них выигрывают выборы, получая возможность воплотить в жизнь собственные политические идеи, совершают ошибки, и на следующих выборах сменяются своими конкурентами, которые проводят работу над ошибками и замыкают цикл. Но что происходит дальше? В отличие от экономической конкуренции, политическая борьба является игрой с нулевой суммой, никакие новые фронтиры (не считая территориальных завоеваний) в ней невозможны. В какой-то момент агитационный потенциал доминирующих партий исчерпывается, и все население страны оказывается поделенным между ними даже не в моменте, а целыми поколениями и династиями, меньшие партии не имеют никакого шанса даже подобраться к подобным значениям узнаваемости и популярности — да они могут привлекать лоббистов, в том числе из новых возникающих областей экономического фронтира, но в большинстве случаев это противоречит экономической логике: зачем лоббисту вкладываться в меньшую партию, если можно поставить на кого-то из лидеров? Если смещения и новые коалиции и происходят, то они крайне редки. Доминирующие партии превращаются из идеологических представительств в огромные бюрократические машины, заточенные исключительно на борьбу друг с другом. Происходит Эффект Черной Королевы: «приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте», огромные ресурсы тратятся на совершенствование совершенно бессмысленных для всего остального общества орудий внутреннего политического противостояния, а лидерами партий становятся не «лучшие люди города», а наиболее эффективные в борьбе за власть менеджеры и политтехнологи, титульная идеология партии которых не имеет для них никакого значения. Читать полностью Сайт | Новости | Архив постов | Дзен | Медиум | ВК