Вчера Госдума приняла во втором и третьем чтениях закон, регулирующий использование иностранных слов в русском языке. В пояснительной записке сказано, что «проект федерального закона предполагает недопустимость использования иностранных слов, за исключением не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке, перечень которых содержится в нормативных словарях». Думцы, очевидно, не знают, что аналогичная история случилась в 1950-м, когда отец и учитель выпустил труд «Марксизм и языкознание» (июнь 1950). После этого и началось: бухгалтер – счетовод; калоши – мокроступы и т.п. Тогда же синхронно началась борьба с низкопоклонством: радио – Попов, а не Маркони; закон сохранения массы – Ломоносов, а не Лавуазье и проч. Помимо этого, прошла реформа русского языка. Не намекают ли думцы на то, что через 2,5 года после выхода «Марксизма и языкознания» в официальных сообщениях появилось «дыхание Чейна-Стокса»? А потом пришел Хрущев и приговорил Союз?