Бесспорным преимуществом российской финансовой системы является частичная привязка рубля к нефтедоллару. Такая привязка выглядит более выгодной, нежели существующая модель частичной зависимости юаня от доллара как эрзаца Бреттон-Вудса, когда СКВ были привязаны к доллару, а тот (до 1971 г.) к золоту. Упоминание нефтедоллара, от которого Россия, якобы, отвязалась в середине прошлого десятилетия, всего лишь констатация, т.к. котировки commodities по-прежнему считаются в американской валюте. А в какой валюте за них расплачиваются – неважно. Привязка рубля к нефтедоллару позволяет относительно безболезненно проводить эмиссию, не приводящую к всплеску инфляции. К взрывному росту инфляции приводят не монетарные, а психологические, институциональные и геополитические факторы (вспомним весенний рост инфляции, произошедший сами знаете, почему). Эмиссия, привязанная к нефтедолларам (частный случай – ослабление рубля при том же объеме поступлений от сырьевого экспорта), парадоксальным образом может способствовать снижению инфляции, поскольку исключает необходимость заимствований через выпуск ОФЗ или повышение налогов. Другое дело, что ОФЗ выпускаются не для финансирования дефицита бюджета, а как инструмент заработка госбанкиров, главных покупателей облигаций. Целью правительства во внешней торговле должно стать сведение профицита внешнеторгового баланса к нулю. Ибо экспорт – всего лишь отметка в росписи, кто и сколько должен; а импорт – поставка благ или всего, что удовлетворяет потребности. В идеале весь профицит должен быть направлен на создание импортозамещающих производств, естественно, там, где это возможно (например, внешний туризм; продовольствие, не растущее в России; произведения искусства; предметы праздного потребления не будут замещены никогда).