«Яндекс» пытается убедить себя (и нас), что что он не часть той действительности, в которой мы все оказались. Верить ему или нет — вопрос не столько для нас, сколько для будущих санкционных пакетов. Вот краткая выжимка из соответствующего текста The Bell (Читать, не переводя дыхание): Аркадий Волож очень хотел слить Российский Яндекс после 24 февраля и «перевернуть страницу», но менеджмент уговорил этого не делать. (Позже в тексте выяснится, что у Яндекса нет прибыльных международных проектов — они все финансируются из России). Волож с начала войны не делал публичных заявлений — с одной было понимание, что это может помочь избежать санкций, с другой — оценивался риск национализации и преследования руководства. «Воложу, конечно, очень помогло бы высказать свою позицию. — Но ему это некомфортно, неловко». Вокруг было много тех, кто советовал высказаться, но Волож воспринимал это как самопиар, заниматься которым он не хотел. «Выйти с интервью, чтобы отмазаться, — не его стиль», — считает другой собеседник The Bell. И все поверили. Сотрудников раньше не очень смущали Новости. Волож объяснял их существование примерно так: мы живем вот в такой стране, в ней такой медиаландшафт. «В СССР была газета «Правда», и ее важно было читать, чтобы знать, началась ли война, кто нам друг, кто нам враг». После 24 пресс служба активно пыталась объяснить западным журналистам, что это всего лишь сервис, но это не помогло. И ударили санкции, под которые попал глава компании Тигран Худавердян. После попадания под санкции никакую специальную роль для Худавердяна в компании придумывать не стали — он стал участником коллегиального органа управления. «Сейчас его должность официально называется просто „Тигран“». (И это самая милая часть текста. P.S Худавердяну искренне сочувствую, потому что никто не заслуживает попадать под санкции, потому что так сказал бывший сотрудник. Сил вам, Тигран Оганесович). Волож любит делать глобальные проекты и в принципе Яндекс мог бы поделиться, сбежав с зарубежными направлениями, но это нереально: 90% интеллектуальной собственности компании находится в России, раздел компании вряд ли нашел бы понимание в Кремле, к тому же за такую сделку должны были бы проголосовать иностранные акционеры «Яндекса». Наконец, за рубежом прибыльного бизнеса у «Яндекса» попросту нет. Но Волож не оставляет идею побега (сам он много лет живет в Израиле). Чтобы воплотить план в жизнь, он решил заручиться поддержкой Алексея Кудрина в качестве лоббиста. Компания это отрицает. Как отрицала продажу Дзена и Новостей. И многое, многое другое.