Бессмертный полк как тихий протест Бессмертный полк не является единым ритуалом. Это не только государственная некрополитика. Люди вкладывают в него самые удивительные смыслы, далекие от намерений государства, а иногда и противоречащие им: например, участие в шествии - это способ додать мертвым те почести, которых они были лишены при жизни. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕКСАНДРОЙ СЕРГЕЕВНОЙ АРХИПОВОЙ, СОДЕРЖАЩЕЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕКСАНДРЫ СЕРГЕЕВНЫ АРХИПОВОЙ, СОДЕРЖАЩЕЙСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ. 18+ Выход с портретом на БП позволяет вписать в группу “почитаемых предков” (которыми в советской и современной России являются фронтовики) тех, кто был маргинализирован в рамках советского символического порядка. Недалеко от города N находится бывший спецпоселок, куда в начале 1930-х годов ссылали раскулаченных крестьян. Жители спецпоселков были лишены многих гражданских прав, не могли служить в армии и воевать на фронте. Вера, живущая в этом поселке, хранит память о своем раскулаченном свекре Федоре Михайловиче. Она очень переживает, что свекор не смог стать участником войны и не был достаточно вознагражден при жизни за тяжелый труд и пережитые лишения. В 2017 г. благодаря личной договоренности с организатором поселкового БП Вера несла портрет Федора Михайловича в шествии, хотя он не воевал. Внимание на этом старались не заострять, и появление изображения раскулаченного на шествии никак не было объяснено другим жителям поселка. Для Веры это был способ воздать свекру те почести, которых он был лишен при жизни (ПМА 1: ж., 1946 г.р.). Организатор местного БП хотела бы сделать то же самое для других репрессированных, но, по ее мнению, “время еще не пришло”. Читайте далее тут, в pdf