Лапша как семиотическое оружие В 1967 году, молодой преподаватель, будущий автор “Имени розы”, Умберто Эко напишет эссе "Навстречу семиотической партизанской войне". В современном мире людей контролирует не танки, а информация. Поэтому после отставки Хрущева в СССР сменились главные редакторы крупных СМИ. В ситуации доминирования одной группы над другой у сильных есть тотальная власть над информацией: они обладают и источниками послания, и каналами, по которым оно пойдет. Этот тезис Эко, кстати, отлично иллюстрируется популярным советским анекдотом: Александр Македонский, Юлий Цезарь и Наполеон присутствуют на параде на Красной площади. — Эх, — говорит Александр Македонский,— если бы у меня были такие танки, я был завоевал весь мир. — Эх, если бы у меня были такие самолеты,— вступает Юлий Цезарь,— никогда бы не пала Римская Империя! — Да ладно вам,— говорит Наполеон,— если бы у меня была бы советская газета “Правда”, никто бы не узнал, что я проиграл битву при Ватерлоо! Но есть область, которую контролировать сложно - это свобода прочтения (или свобода интерпретаций) у получателей послания. Если слабые,лишенные власти, не могут сами послать свой сигнал, то они могут поиграть с сигналом власти, сделав его глупым или страшным. Неважно, что с ним произойдет - важно, что изначальное послание будет разрушено. Чтобы выиграть семиотическую войну, надо вести ее не там, где сигнал будет послан (то есть на экранах телевизоров), но там, где его получают. Такие “семиотические партизаны” (от слова "сема" - "знак") по мнению Эко, будут вести подрывную войну, подрывая не поезда, а знаки, закладывая “мины”, то есть другие, неожиданные для владельца послания, значения. На скриншоте мы видим пример семиотического партизанинга. Депутат Михаил Абдалкин, которого заставили слушать послание Путина, написал формально лояльный комментарий «Полностью поддерживаю, полностью согласен, отличное выступление. Ничего подобного я за последние 23 года не слышал. Приятно удивлен» и тут же подорвал сигнал, повесив на уши лапшу.