Когда мне было 5 лет, мы переехали из Тбилиси в Москву, и я была отправлена в детский сад. Откуда в первый же день принесла стишок: Никто меня не любит, Никто не приголубит. Залезу я в болото, Наемся жабонят. Мой друг Тема в свой первый день нового детского сада узнал другой стишок (уж простите за текст и слог. Это явно пародия на литературное произведение, постепенно "спустившееся" в детскую среду) Вот и верь после этого этого людям: Отдалась я ему при луне, А он взял мои белые груди И узлом завязал на спине. Детский фольклор я приносила из детского сада, а потом из школы постоянно. Меня за это наказывали (что делало запретный плод еще более сладким). Меня всегда завораживало возникновение таких форм у детей. А когда я стала учиться на истфиле, я попала на семинар по городскому фольклору и с восхищением узнала, что это все можно изучать, и даже такие нелепые стишки возникают не просто так. Есть ответ на вопрос "зачем они появляются". Этот семинар, воспитавший целое поколение фольклористов, в том числе и меня, сделали два фольклориста: Сергей Юрьевич Неклюдов и Александр Федорович Белоусов. Увы, вчера Александр Федорович умер. Он с 80х годов занимался исследованиями детского фольклора и городского фольклора (тогда эта тема была абсолютно табуирована) и призывал фольклористов изучать не только традиционный фольклор (сказки, песни), но прежде всего - то, что возникает на наших глазах. Одна из самых известных его статей - о происхождении садистских стишков. Мир ему и спасибо за все, чему меня научил!