На фотографии - граффити, изображающее вроде как советский флаг. Но если мы присмотримся, то увидим, что там серп и молот - это на самом деле ремень и швабра - известные орудия пыток в российских тюрьмах и колониях (а возможно, кишка, намотанная на швабру, что делает граффити еще более жутким). В течение этого года мы задавали друг друг один и тот же вопрос: откуда такая жестокость военнослужащих? Это не то чтобы какая-то особенность русских, присущая с рождения. Нет. Мы давно живем в спирали насилия. И государство, вместо того, чтобы сдерживать склонность к насилию, поощряет ее - с помощью, по крайней мере, двух вещей. Ненаказуемость насилия: можно пытать людей в тюрьме и ничего тебе за это не будет; можно бить ногами в живот под камеру на митинге и избивающих не наказывают. Это сигнал, показывающий, что «для своих» насилие разрешено. Эксплуатация естественной конформости. В 1951 году Соломон Аш провел очень простой эксперимент. Когда человеку показывали отрезки очевидно разной длины и спрашивали, одинаковые ли они. Человек говорил очевидную ложь, если другие присутствующие (подсадные утки) тоже говорили уверенно очевидную ложь. Ученик Аша, Стэнли Милрэм сделал еще более шокирующий эксперимент. Люди в его эксперименте били других током, потому что подчинялись авторитету в белых халатах. А Зимбардо сделал «тюремный эксперимент», в ходе которого американские студенты, которые оказались «тюремщиками», стали быстро склоняться к невиданному для них насилию (про критику этих экспериментов хорошо написано у Роберта Сапольски в «Биологии добра и зла», но, как и он сам приезнает, критика не может отменить основные результаты эксперимента Зимбардо и Милгрэма). Человек, попавший в российскую тюремную систему в качестве надзирающего, с большой вероятностью будет пытать других, потому что таким образом он пытается соответствовать требованиям большинства. Я очень прошу вас, прочитайте жуткое расследование про «Ангарский тюремный эксперимент» - и вы увидете, как устроена петля насилия в реальности. Не откладывайте.