Верблюды, генсеки и критики в комментах: почему анекдоты повторяют сами себя и почему это так важно? Каждый раз, когда я фиксирую распространение какого-то анекдота, набегает в комментариях толпа критиков, которая радостно пишет: "да что вы тут нам втираете! Это же баян! Он был..., его придумал... он давно появился...". Такие диванные критики держатся за идею, что анекдот хороший и важный, если он совершенно новый. Но эти критики не правы (и достали меня немного :)) Анекдот -это не осетрина первой или второй свежести. Хороший анекдот часто бывает "с бородой" и вот почему. С точки зрения теории мемов мы - всего лишь носители (слабые и пассивные) того, что является вершиной эволюции - то есть информации. Информация (мемы) старается распространиться как можно дальше и шире, и мемы как вирусы, заражают носителя. Но просто заразить - этого мало. Надо заставить человека запомнить и захотеть передать дальше. Внутри каждого типа мема встроена своя survival machine (устройство для выживания), и эта машина кое-что с нами делает. Наш мозг слышит анекдот, и если он достаточно короткий, имеет остроумную концовку, у него неплохие шансы. Но survival machine работает лучше, если у анекдота есть ещё одно свойство -он рефлектирует неприятную действительность. Почему неприятную? Потому что именно ее нам хочется обсуждать и бороться против неё. Анекдоты, с помощью которых мы лучше рефлексируем действительность, дают нам важное преимущество: мы с них помощью лучше ищем союзников, которые думают как я. Поэтому сюжеты анекдота могут быть в спячке несколько лет и веков, а потом просыпаться и снова заражать носителей - в момент, когда мы ищем союзников в хотим объединиться через осуждение действительности. Ниже - истории происхождения трёх известных анекдотов. Один был известен по крайней мере с 19 века, второй - с 12, и третий - пятого века. И вы все их знаете и для вас они -оригинальные советские шутки. "Да, но нет", - как говорит один мой знакомый. Многие из нас знают такой анекдот: Умирает, скажем, Черненко и попадает в ад. Но, поскольку он все был генсеком как-никак, то Дьявол дает ему возможность выбрать наказание. Он прогуливается по аду и видит то Сталина в кипящем котле, то Хрущева, который ест только кукурузу. Все ему не нравится, и тут он видит Брежнева, на коленях у которого сидит соблазняющая его Мэрилин Монро. "Вот!" - кричит обрадованный Черненко - "хочу такое наказание, как у Брежнева". - "Простите, товарищ генеральный секретарь" - отвечает Дьявол - "не получится, это ведь наказание для Мэрилин Монро". Отличный советский анекдот. И не менее отличная история происхождения. Сначала о фрейме - рамке. Видения ада глазами очевидца - типичный и очень популярный жанр средневековой литературы. Действительно, как еще пугать грешников? Такие видения могли быть "получены", например, в результате обмирания. Очнувшийся, который временно побывал на том свете, назидательно рассказывал о готовящихся ужасах. А сейчас средневековый прием стал рамкой для популярных политических анекдотов, особенно в странах соцлагеря. Но сюжет про Мэрилин Монро и Брежневе не зародился сам по себе в 1970-80е годы. Его путь в советский политический анекдот пролегал из еврейских сказок и мидрашей. Прочитайте вот этот текст (изданный Друяновым на иврите в 1963 в Тель-Авиве) "Умер один еврей. Попал на тот свет и очутился перед великолепным хрустальным дворцом (...) Пошел он по дворцу, встретил одного старика, в котором узнал недавно умершего благочестивого талмудиста. Обрадовался еврей: значит, он попал в Рай. Идет он дальше и то и дело встречает знакомых старцев — восьмидесятилетнего раввина, девяностодвухлетнего даяна. Проходит в следующий зал и вдруг видит: идет молодая кокетливая девушка, недавно умершая дочь аптекаря, о которой говорили, что она неравнодушна к молодым людям. В другом зале еврей заметил покойную жену зубного врача, ту самую, о которой шла молва, что она любит только молоденьких офицеров и терпеть не может своего сорокалетнего мужа, которого считает стариком. Еврей упал духом: неужели, думает, я попал в Ад?