Языки войны: когда коннотация важнее, чем значение слова Вышел подкаст «Языки войны», в котором мы с Борисом Иомдиным рассказываем про лингвистические изменения времён войны. Даже если вы уже слушали другие мои подкасты про новояз, я рекомендую послушать именно его. Я ведь фольклорист и социальный антрополог, а Боря - профессиональный лингвист. И вдвоём мы можем рассказать то, что по одиночке не додумывается. Например: у слова есть словарное значение, а есть набор устойчивых ассоциации (лингвисты называют это коннотацией). Например, есть осел и ишак (это один объект), и с точки зрения словарного значения это близкие синонимы. Но коннотации у них различаются. Можно сказать: ишачить, то есть тяжело работать, и ну ты осел! -то есть ты дурак. У ишака коннотации связывают его с тяжелой работой, а осла -с состоянием интеллекта. Так вот, сейчас активизировался "режим информационного благоприятствования" и власть заменяет неприятные слова другими. И дело не только в том, что эти неприятные слова стали звучат приятнее. Эти замены позволяют избежать неприятных коннотаций. Например, я проверила по интегруму. Федеральные СМИ сейчас регулярно пишут: вместо "санкций" -внешние ограничения. Почему такая замена? Дело в коннотации. Санкции ассоциируются с кем-то сильным, по отношению к которому ты слаб и наказан. Это коннотация российскому государству не нужна. И они используют внешние ограничения, упирая на другую коннотацию. Главное -это то, что ограничения идут извне. Это теперь главное. Связать новое слово с режимом осаждённой крепости. САНКЦИИ: наказание за плохое поведение со стороны сильного Внешние ограничения: внешний мир запретил нам что-то Чувствуете разницу? И присылайте в комментах примеры языковых изменений, которые вы замечаете.