МАГИЯ И МЕДИКИ Однажды много лет назад меня сбила машина в горах. Меня с раздробленным тазом и с другими переломами по всему телу привезли в больницу в Майкопе, где я и провалялась три месяца. И вот я лежала на растяжках, прикованная в прямом смысле, и занимаясь вынужденным включенным наблюдением, которое так ценят антропологи. И много чего видела и слышала. Например, когда меня надо было отнести на рентген, шесть санитаров с диким трудом разворачивали мою кровать в переполненной палате, чтобы не выносить меня из палаты ногами вперед. После того как меня покрутили и так и сяк, и даже лицом к полу вверх дном (а любое движение причиняло большую боль), санитары наконец расположили головой ко входу и вынесли правильно. Я возмутилась и спросила медсестричку Джульетту, почему нельзя было вынести ногами вперед. «Ты что!!! - так только покойников выносят!», - возмутилась Джультетта. Надо сказать, что именно медсестричка Джульетта была для меня окошком в мир странных больничных обычаев. Например, у нас лежала красивая женщина Нина с переломами бедра - жена брата начальника милиции, или что-то такое. Ее навещали женщины, а мужчины - нет. На мой вопрос, почему, она кокетливо сказала, что мужчины-адыги в женскую палату не войдут. Вот после очень сложной операции под наркозом ее привозят обратно в палату, и внезапно в палате образуются 6 рослых мужчин. Они окружают кровать и стоят вокруг спящей Нины часа три, пока она не проснулась. Причем стояли лицом к нам и спиной к ней. Джульетта так мне и объяснила: «мужчины охраняют. Ну ты сама понимаешь.От всего плохого. А на женшину им смотреть нельзя». Вообще на больничную магию мне везет. Однажды я была в экспедиции в Монголии, и в середине пустыни Гоби я заболела непонятно чем (на следующий год я заболела там же чумой, мне везет). Я это поняла, потому что сначала у меня начались дикие головные боли, а потом я увидела пожилого монгола, который зашел к нам в юрту, и никто из моих коллег на него внимания не обратил. Я расстроилась таким отношением к работе и стала с ним сама разговаривать. Потом отключка. А когда я пришла в себя, надо мной склонились перепуганные коллеги. Оказывается, я два часа брала интервью у столба в юрте (и меня не могли остановить, я была в бреду). Короче, мы поехали обратно. И в каждом поселке останалвивались и мне делали капельницы, потому что я не могла есть и пить и была высокая температура. И вот в одном таком аптечном пункте очнувшись под капельницей, я услышала разговор медсестер: «А ты когда-нибудь шонхоров [длинноносые, презрительное прозвище европейцев] видела близко? я вот наконец рассмотрела! какие у них желтые глаза!». С криком - дайте мне зеркало, зеркало дайте», я замоталась по больничке и наконец посмотрела на себя. "Желтуха!", - подумал Штирлиц. Через несколько дней мы приехали в Улан-Батор, меня забрали в больницу, где меня навестила приветливая завотделением, которая по-русски мне сообщила, что она училась в Москве, и поэтому она отбирает у меня все средства для чтения (и планшет, и книги). Почему? Потому что, если буду читать, глаза навсегда останутся желтыми. Через некоторое время из монгольской больнички я сбежала, лицо измазала грязью, кепку на глаза и улетела в Москве, и прямо из аэропорта поехала в больничку. Уже в Москве завотделением приеходит ко мне, поговорить, успокоить. я ему рассказываю о своих приключениях. Он страшно хохочет над запретом читать в больнице, ибо глаза останутся желтыми, а потом внезапно спрашивает: "что это вы все чешетесь". - "Так я говорю, месяц по пустыне Гоби и больничкам. Очень хочу в душ". «Нельзя!» - печально мне говорит заведущий. «Если будете мыться, глаза навсегда останутся желтыми». И действительно, в отделении гепатита на двери душа весел большой замок. Так вот, я делаю подскаст в Арзамасе про приметы и магию магию и больных. Что вы слышали? что видели? расскажите голосовыми сообщениями нашему фольклорному боту. https://t.me/arzamas_folk_bot