Когда-то я был безумно влюблён в каждую из этих девушек. Когда-то у меня были все шансы построить отношения с одной из них. Когда-то я сохранял десятки, сотни подобных фотографий красивых девушек, и часами ими любовался, слушая фоном музыку. Теперь же, спустя годы, я уже давно не сохраняю никаких фото и никем не любуюсь. Но иногда, особенно после нескольких часов очередных бесполезных и бессмсыленных знакомств в тиндере, в чатрулетке на стриме или где-либо ещё. Я всё же открываю эти фотографии, включаю фоном музыку и плачу... Теперь у меня нет ни то что шансов завести с подобной девушкой отношения, нет даже шнса что они заговорят со мной. Иногда, знакомясь, я отсылаю свои старые молодые фото, разговор завязывается, я что-то придумываю, вру, а потом присылаю себя нынешнего... и здесь всё заканчивается. Нет, не сразу конечно я лечу в чёрный список, но разговор сходит на ноль, и вот уже последние лет пять-шесть, никогда ещё не имел продолжения на следующий день. Я уже давно не то что не пишу подобным красавицам, я даже уже как-то отвык смотреть в сторону подобных тян. Знаете. это как проходить мимо витрины с дорогими часами ролекс, или мимо дорогих автомобилей бизнес-класса, понимая, что у тебя нет денег даже на какую-нибудь старую ладу калина. Как все вы прекрасно знаете тот слой девушек, что мне пишет и отвчеает сейчас делится на два типа: всратые поехавшие наркоманки (как та была на встрече в феврале) или же разведёные пожиревшие полоумные бабы (как та, с котрой встречалсся неделю назад), которые при этом ещё и отказывают в сексе, и имеют просто нереальное чсв и количество ёбырей. И так день за днём, год за годом я пребываю в бесконечном поиске, будто копаясь в помойке с отходами, в надежде найти хоть что-то более-менее стоящее, но, увы, ни-че-го... И потом, вечером, когда иной раз тоска с оглушительной силой подкатывает к горлу, а от октазов уже трещит голова от злости и призрения, я снова смотрю эти фото. Вспоминаю их голос, смех, вспоминаю ту теплоту и то ощущение, которое когда-то во мне было и которое окончательно во мне умерло, как и всякая надежда хоть когда-то быть с подобной рядом. Вот и остаётся лишь последнее счастье из доступного - дрочить и снова дрочить, заглушая хоть какими-то частичками дофамина всю ту боль и отчаяние, что бурлит внутри.