Проснулся. Хочу есть и ссать. Но боюсь даже пошевелиться. Лежу и думаю: Господи, мне уже тридцать лет, а я всё по-прежнему боюсь выйти из комнаты, чтобы не попадаться на глаза родителям и не слышать с утра их притензии, оскорбления и слова о том, как надо было меня маленького придавить. Господи, как же я устал так жить... Как же хочется уже наконец-то жить одному и перестать ссать на болконе, и ходить по дому на ципочках.