Огромное спасибо за проделанную работу дяде Жене. https://youtu.be/uVS_b64LPtg Перевод песни снизу. Песня для тех, кто думает, что как только он сдохнет всё изменится Но вернёмся к песне "Дорога на работу", вот ее текст, перевел робот, я чуть подправил где надо: "Каждое утро, за исключением тех случаев, когда я болею, я хожу пешком от своей квартиры до офиса, дорога занимает восемь минут Так было много лет, и я не один такой. Для большинства людей жизнь проходит примерно так. Я здороваюсь с продавщицей газеты Ей сегодня нелегко, после того страшного суда. Ее муж сидит в тюрьме за какой-то проступок. Ее оправдали, потому что она не была в СС. Хотя она знала, что происходит. И я также приветствую Навратила, помощника парикмахера. Он тоже был в СС - или в СА? Однажды он намекнул, когда стриг меня, Что случилось с Розенблаттом в Дахау. Ему было всего двадцать - на двенадцать лет моложе Розенблата. Теперь ему пятьдесят, и он очень хороший парикмахер. "Добрый день, Хауптманн!" Его зовут Хауптманн (=капитан). Он был полковником и отправлял некоторых на смерть во Франции. Он по-прежнему экспедитор, ничего не изменилось. Вон там Хаммершлаг открывает свой книжный магазин. Я вижу его, как сейчас, он бежал так быстро И устроил костер прямо перед своим книжным магазином. И сжег на нем Томаса Манна и Леона Фойхтвангера. И Эриха Кестнера, и Кафку, и Гейне. И многих других, которые теперь украшают витрину его магазина. И он продает их с улыбкой. Да, ему нужно жить, а его дети хотят учиться. У него докторская степень. "Мое почтение, профессор! Как поживает ваша жена? Вы выглядите великолепно - как вам удается оставаться таким молодым?" Это был профессор Тёпфер, в то время был в "Фёлькишер беобахтер", раздел "Антропология и расовые исследования". Теперь он на радио. "Добрый день, господин Нойманн!". Он ни кем не был, ему всего тридцать. Кем был его отец? Он был солдатом. "Честь имею, господин директор!" Ему хорошо за шестьдесят пять. Значит, он был кем-то. Сегодня он демократ. В конце концов, мы все сегодня демократы. Вон там Айхельбергер, резинки, подтяжки. Здесь раньше был "Блау и сыновья", мужской трикотаж. Рядом было кафе "Винкельманн". Винкельманн вернулся. Потом он снова уехал. Теперь здесь гараж. А вот и школа, я сам туда ходил. Мой учитель немецкого все еще получает там свое жалование. Он кричал: "Хайль Гитлер!". - Ну, т е п е р ь он больше так не кричит. Чему дети научаться у него? Может быть, они скоро забудут. Я не могу забыть. Итак, вот я наконец пришел в свой офис. Сел за стол и открыл письмо. Но прежде чем читать, я должен сменить направление взгляда. Я быстро смотрю на небо и глубоко дышу три раза."