ВОЕННЫЙ ДНЕВНИК. СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ (продолжение). На привокзальной площади я никогда еще не видела такого количества людей, даже в курортный сезон! Через проём двери вокзала медленно двигалось два потока людей: одни внутрь вокзала, другие из него. Стало очень страшно. Я всегда боялась толпы, но нам нужно было попасть на первую платформу, оттуда уходили эвакуационные поезда. Толпа внесла нас внутрь, но дверь на платформу была закрыта, нам удалось попасть в поток, который двигался назад. Мы все держались рядом, если тут потеряться, можно уже не найти друг друга.. Выйдя на улицу, мы увидели, что можно пройти на платформу с правой стороны вокзала, но там было закрыто и мы полезли через забор, там можно было протиснуться между прутьями, если немного подтянуться, труднее всего было перебросить чемодан, но нам помогли. До того, как пришел первый поезд все были вежливыми и помогали друг другу. На платформе уже было много людей, мы встали на безопасном расстоянии от края и стали ждать. В 9 час я написала Алёне, что мы уже на вокзале, она тут же ответила, что мы молодцы. Люди все прибывали, мамочки с детками, иностранные студенты, люди с животными. Бедные кошки и собаки! В этой толпе они нервничали, суетились, не понимали, что происходит. Поезда небыло до 12.00. Когда он наконец приехал, люди перестали быть вежливыми и деликатными. Повезло тем, кто стоял ближе к дверям вагона. Двери долго не открывали, а люди крича и толкаясь напирали на тех, кто стоял ближе и чуть не столкнули женщину на рельсы между вагонами. Она закричала. Дежурные по вокзалу стали стрелять в воздух и тогда толпа немного утихомирилась, открыли двери. Снова начали напирать сзади, мы каким-то образом не попали в этот поток, решили, что первый поезд пропустим. Один мужчина через головы передавал чемодан, его семья была уже в вагоне, он хотел пробраться к ним, но его не пропустили, чемодан передали и тут же закрыли все двери. Вагон был последним и мужчина шагнул с платформы на выступы в торце вагона, схватился за поручни и поезд в этот момент тронулся, все с ужасом смотрели, что будет дальше, но проводник открыл изнутри дверь и втянул этого мужчину внутрь. Поезд ушел, следующий должен был прийти через 2.5 часа. Мы поняли, что с чемоданом просто не влезем, отошли в конец платформы, перебрали вещи, некоторые одели на себя, на улице похолодало, а к вечеру обещали -5. Взяли аптечку, еду, воду, сменную обувь засунули по сумкам, а остальное вместе с чемоданом оставили, вернулись в толпу и стали ждать. В следующий поезд мы снова не сели. Повторилось тоже самое. Люди все прибывали и уже стояли так плотно, что невозможно было даже повернуться, чтобы поменять положение сумок. У нас внизу в сумках была еда, но мы не могли наклониться и достать ее, только вода была близко и мы пили по маленькому глоточку, чтобы не хотелось в туалет. Марьяне стало плохо. Она сильно побледнела и стала съезжать вниз. Мы с Аней подхватили ее, растормошили, она немного пришла в себя и тут начался грохот. Сначала далеко, потом ближе, послышался взрыв и мы увидели вдалеке дым, что-то взорвалось. Вдруг рев и свист - полетели самолёты. Те, кто был подальше бросились бежать, а те, кто стоял на платформе не сдвинулись с места, а мы повернулись к Марьяне, закрыли ее с двух сторон и присели немного. Это все, что мы могли тогда сделать. Самолёты летели так же, как ночью - низко, было еще страшнее, чем ночью! Свист и рев самолётов сопровождался взрывами. Они явно уже что-то сбрасывали. Вдруг что-то взорвалось совсем рядом, загорелся киоск в 50 метров от нас. Харьковчане знают, киоск возле АТБ. Часа через три приехал ещё один поезд, толпа снова рванула к дверям вагона, иностранные студенты лезли чуть ли ни по головам детей и женщин, те кричали и дрались. Люди ещё больше превращались в толпу. Я вдруг увидела лицо Евы, средней сестры моей дочери по папе, её прижали со всех сторон, она обнимала свой ноутбук и не шевелилась, а по лицу просто градом катились слезы. А я ее даже обнять не могла, держала Марьяну. В этот поезд мы тоже не сели.